– Вы бы знали, сколько раз я царапалась о ключи! Они ужасно острые. Подойдут?

Дима провёл пальцем по зубчикам ключа. А потом дерзко улыбнулся. О, теперь мне понятно, почему все девочки сходят с ума по плохим мальчикам!

– Жди здесь, а мы пойдём!

– Нет,- перебил его Макс. – Лучше будет сразу же уйти. Да и уже поздно, нам больше нечего здесь делать. Всё интересное закончилось. Лучше жди нас на нашем месте.

И парни ушли. Я же пошла в другую сторону.

В нашем городе есть несколько зданий старого типа. Архитектура в советские времена была довольно примитивной, но уютной. Там всегда есть, где посидеть. Так вот, недалеко от центра есть одно такое здание, и мы с парнями всегда жаркими днями сидим там.

Я остановилась у того здания. На улице пусто. Все либо дома, либо на празднике. Стало даже немного страшно. Даже не страшно, а скорее одиноко на этой пустой улице. Я прижала к себе медведя, которого выиграл Дима. И мне стало чуточку теплее.

Сегодня был определённо хороший вечер! Я точно поступила правильно, когда сбежала на праздник. Но, знаете, что интересно? У меня в глазах почему-то стоит образ Киры, спасающей бабочку. Бабочка будет жить, ей хорошо, но кто позаботится о пауке? Наверное, сейчас точно так же. Мне весело, но мама моя злится. Как жаль, что нельзя сделать так, чтобы все были счастливы. Кто-то один всегда будет страдать.

Ну, и пускай! Мне ведь хорошо, значит всё в порядке!

Я увидела, как из-за поворота появились знакомые фигуры. И… шарик! Тот самый! Да, всё в порядке! Мне уже не просто хорошо, я счастлива!

У меня не было сил стоять на месте, и я побежала к ним навстречу.

– Вы сделали это! Сделали! Да! – я схватила ленточку, к которой был привязан шарик. – Он такой же прекрасный, как это было в нашу первую встречу! Спасибо! Спасибо! Спасибо! – я буквально прыгала вокруг друзей.

Они неловко мне улыбались, потом стали рассказывать, как всё прошло. Дима положил мне в руки ключи, и в этот самый момент у него зазвонил телефон. Это звонил его папа, он нас сейчас отвезёт домой. Нет, вы только подумайте! Знал бы его папа, какого хулигана воспитал! Я ведь до сих пор не могу поверить, что Дима согласился украсть для меня этот шарик! Интересно, он бы пошёл со мной грабить банк? Или делать что-нибудь ещё хуже и ещё незаконнее? Я так взбудоражена!

Папа Димы приехал очень быстро. Мы втроём забрались на заднее сиденье. Его папа устало вёл машину. Он, зевнув, спросил:

– Ну, как? Весело было?

Наверное, он спрашивал сына, но ответила я.

– Ещё бы! Это было удивительно! Макса кролик поцарапал! Вы видите? У него пластырь на лице! Это я заклеила! А ещё был салют! Очень долго!

– Ничего не долго! – перебил меня Дима. – В прошлом году был дольше!

– Долго! Мне после третьей вспышки надоело! – возмущалась я, а потом обратилась к папе Димы: – Вы заметили у меня в руках шарик? Он такой красивый, да?

Но его папа меня совершенно удивил.

– Красивый. Я человек пять, пока ехал, видел с этими цветными шариками. Но без медведей.

Конечно, я бы объяснила ему, что мой шарик не ровня всем тем жалким подражателям. Но разве это можно объяснить взрослому человеку, повидавшему мир? Поэтому я решила поддержать беседу рассказом про моего чудесного мягкого медведя.

– Да, медведь потрясающий! – сказала я, зевнув в первый раз за вечер. – Мне его Дима выиграл! Теперь я всегда буду с ним спать!

Макс не выдержал и тихо засмеялся, стукнув себя по коленке. Я строго на него посмотрела и толкнула его в бок:

– С медведем! Я буду спать с медведем, а не с Димой!

Теперь толкнул меня в бок Дима, а рассмеялся его папа.

– Мне лучше молчать,- спрятала лицо за ладошками я.

Я уже задремала, когда машина остановилась. Пришлось выйти на прохладный ночной воздух. Макс и я устало попрощались с Димой и его папой. Когда мы дошли до моего дома, я у него спросила:

– Ну, что? Теперь любишь праздники?

– Я люблю спать,- сказал он, зевнув в кулак.

Сонный, всегда недовольный и скучающий Макс. Почему бы ему не быть таким, каким он был в тот момент, когда на небе разрывались разноцветные салюты? Почему он не может быть радостным хотя бы несколько часов? Ну, почему?

И мне захотелось, чтобы он снова улыбнулся. Хотя бы одними глазами. Мне этого будет более чем достаточно. Одним словом, мне захотелось сделать ему что-то приятное. Захотелось, чтобы он улыбнулся.

– На! – моя рука сама по себе протянула ему шарик. – Не могу смотреть на твою кислую физиономию!

И я сказала это так, что у него не было возможности отказаться. Поэтому он стоял передо мной с ярким разноцветным шариком в руках и улыбался. Не только глазами.

– Я ведь знаю, что ты был счастлив, когда смотрел на салют! И сейчас ты счастлив! Праздники – это не так уж ужасно. Не ужаснее белых кроликов,- говорила я.

– Ну,- он вдруг заговорил так, будто сейчас станет всю душу изливать,- я никогда раньше не любил праздников и…

– Раньше! – выкрикнула я, а потом спохватилась. – Извини, продолжай.