– Я тоже не хочу быть жертвой,- сказал он. – Но разве мы уже не они? Мы уже жертвы.

– Пока мы будем бороться, нас нельзя будет назвать жертвами! Главное только бороться! А мы боремся!

– Нет, мы не боремся. Мы ничего не делаем.

– Так скажи мне, что нужно делать! Я уверена, что ты знаешь. Тут такое дело, я всегда хотела того же, чего и ты, но не имела не малейшего понятия о том, как всё исправить. А ты кое-что знаешь. Скажи, что нам нужно?

И снова безвыходное положение, дамы и господа! Теперь Алексу нужно что-то ответить! Он не может не оправдать моих надежд, он ведь видит, что на него возложено!

– Революция? – неуверенно спросил он.

– Революция? Революция! Нам нужна революция! В наших душах она уже есть, осталось выпустить её на улицы города!

– Нет, это всё-таки плохая идея. Я сказал, не подумав,- очнулся Алекс.

Но было уже поздно.

– Революция! Алекс! Нам нужна именно она. Революции всегда поднимают мир на ступеньку выше! Всегда. Всегда революция меняет всё в лучшую сторону. Когда рабы устроили революцию, появился феодализм. Потом при феодалах началась революция, и появился капитализм. Становилось всё лучше и лучше!

– Это ведь относительно.

Я не поняла, о чём он говорит. Алекс это заметил и объяснил:

– Да, крестьяне после революции зажили счастливо. Но как же феодалы? Они, по-твоему, не должны быть тоже счастливыми? В новом мире счастливыми должны быть все.

– Нет, Алекс, феодалом не стало хуже из-за революции. Я уверена, что они стали буржуазией. Им не стало хуже!

– Нет, революции бессмысленны.

– По-твоему, хорошо было бы, если бы мы были крестьянами и принадлежали какому-нибудь феодалу, который мог бы нас продать, наказать физически или даже убить законно?

Алекс, опустив руки в карманы, сказал:

– Даже если эта система и была жестокой, то она хотя бы точно была прочной. Каждый знал своё место. Вот почему она продержалась столько лет.

Меня от несогласия в дрожь бросило. А сегодняшняя система не жестокая? А сегодня мы, свободные граждане, не те же зависимые крестьяне? Нам просто дали красивое словосочетание «свободные и независимые граждане».

– Тогда эта система продержится ещё дольше,- сказала я серьёзно.

– Как ты можешь знать это? Может, она уже начинает гнить? – он замолчал и достал сигареты.

Закурил, выпустил белый дым в воздух и сказал, наконец:

– Может, даже лучше было бы, если до наших дней дошёл бы феодализм. То, как живём мы, - это ужасно. Может быть, это даже хуже смерти крестьянина, убитого феодалом. Свобода ли это: иметь ограниченное состояние и огромное одиночество?

Хороший дух покидал Алекса. Прямо на моих глазах. Ничего, сейчас я приведу его к жизни!

– Нет! Революция нужна! Нужна, чтобы настоящая свобода вернулась. Нужно срочно что-то менять. Нам нужны перемены! – почти орала я.

– Перемены – это ещё не признак прогресса. Регресс, знаешь ли, тоже за собой перемены несёт. Вдруг из-за революции станет хуже?

– Не попробуем – не узнаем. Я одержима этой идеей! И ты должен быть одержимым тоже!

Алекс был совершенно спокойным. Думаю, из-за сигареты в его руке. Когда плачут и нервничают маленькие дети, им дают соску. Для взрослых создали сигареты.

– Мне нравится, как ты говоришь, честно,- мягко посмотрел на меня Алекс. – Но я никогда не любил революций. Это тоже кажется мне бессмысленным, а моё отношение ко всему бессмысленному ты уже знаешь. Революции совершаются ради революций. Только сам дух бунта и всё. Цель любой революции – лишь ещё одна искусственная причина, чтобы оправдать её. То есть саму революцию.

Мне понравилась мысль Алекса, хоть я и не была с ней согласна. Мне понравилось, как он её выразил. И мне сразу же стало немножко грустно из-за того, что это не услышал весь мир. Мне всегда становится грустно, когда кто-то говорит что-то очень красивое, а этого никто не слышит и не замечает. Почему-то это всегда больно задевает моё сердце.

Обидно, что не все гениальные и красивые мысли достаются следующим поколениям. Я уверена, что в средневековье где-то в горах жил какой-нибудь пастух, который мыслил очень глубоко и правильно. Он мыслил не хуже Ницше или Толстого. Вот только он никому ничего не говорил и уж тем более ничего не записывал. И мне обидно за то, что все его мысли погибли и не дошли до нас.

Но я отвлеклась. Мне нельзя сейчас слишком задумываться. Сейчас моя задача – это убедить Алекса, что никогда нельзя сдаваться и опускать руки.

– Нет,- сказала я уверено. – Цель нашей революции – это мир, в котором каждый человек будет волен. Свобода каждому! Все будут свободны, все будут счастливы.

Алекс засмеялся:

– Нет. Не может этого быть, поэтому смирись. Смирись, как я. Есть одна удачная поговорка. Одно лечим, другое калечим. Всегда что-то идёт в минус. Это нужно учитывать. И чем сильнее у любой системы плюс, тем сильнее будет и её минус. Никогда все не будут смотреть мультики, жрать конфеты и блевать радугой.