Где вы, мои друзья прошедших лет?

У берега мелькают ваши тени…

Но рассветет — и ваш простынет след.

Перевод К. Богатырева.

МАЛЕНЬКИЙ ВОКЗАЛ

Шла зима. И фонари мерцали

над вокзалом в тихом городке,

а тебе чужие снились дали,

в свете газовом качались пальмы,

оставляя тени на песке.

В северных снегах неслись олени,

за собой вздымая снежный дым,

ветры в парусах тугих звенели,

и мечты искрились и горели,

как на солнце голубые льды.

Иль предчувствие? Соленым валом

омывало белый замок твой,

плыли по неведомым каналам

корабли твои, и адмиралы

в бурях рисковали головой…

Шла зима… Что о зиме ты ведал,

ты, малыш, несущий груз мечты?

Колдовал, и, словно знойным летом,

фантастическим, манящим цветом

вырастали на снегу цветы.

Оттого тебе судьба досталась

в сотни раз прекрасней и щедрей.

Разве все, что жизнью называлось, —

близость, даль, явь, сон, печаль и радость —

не увенчано мечтой твоей?

Перевод Н. Локшиной.

ТЯЖКИЕ ЧАСЫ

У кого тяжело на сердце — тот смотрит в вечернюю даль,

где лес над откосом пожаром закатным объят,

где синие тени на горы легли, как вуаль.

У кого тяжело на сердце — тот смотрит в вечернюю даль…

На закат… На закат…

Дверь отворилась — пустота взошла на порог,

как зола, остывшая ночью в железной печи.

У кого тяжело на сердце — тот совсем одинок.

От одиночества он до костей весь продрог.

У кого тяжело на сердце — тот заснул бы, коль мог,

не дождавшись ночи.

Небо безлунно, беззвездно застыло впотьмах…

Лес нахмуренный тих. Нет росы на лугах.

У кого тяжело на сердце — тот вечера тишь постиг.

Он ждет, что звезда на небе в любой появится миг.

Но его звезда не зажжется, он знает. И вечера лик

тяжко склонился, простор уступив ночи.

Перевод К. Богатырева.

НАСТАВЛЕНИЕ

Кто от души от своей и от сердца отрекся,

того не утешит ничто —

ни песня, ни радость,

ни улыбка.

Кто не справился со своею тоскою сердечной,

тот обрек себя на безделье, на ночь,

тот способен бродить лишь осенней тропой бесконечной

по шуршащей листве…

Но какой в этом толк? Для того ли влюбленно

открываются губы и песню возносят уста?

Кто забыл о душе, от того отвернутся цветы и бутоны,

и земля, что прощает все слабости нам благосклонно,

позабудет его навсегда.

Перевод К. Богатырева.

ПОСЛЕ ГРОЗЫ

Прежде все шумело — и снова тишь,

притаилась белка в чаще ветвистой,