Гермиону так и подмывало попросить не делать этого, но она напрочь лишилась дара речи. Он в самом деле собрался делать ей предложение! Теперь все встало на свои места – вот о каком сюрпризе шла речь! Мерлин, Гиневра знала об этом! Неужели и Северус тоже?

– Если сердце Блэка можно сравнить с розой-перезвон, – голос Регулуса стал глубоким и обволакивающим, – то твое появление – с радугой: по крайней мере, ты можешь догадываться, какой трепет вызываешь в моем сердце.

Как всегда, ему удавалось легко находить красивые слова. Гермиона покраснела, очень сомневаясь, что у нее есть что-нибудь общее с радугой.

– Кроме того, радуга появляется после грозы, – продолжал он, склонив голову набок и мягко глядя на нее. – Словно напоминание о том, что самое худшее уже позади, и обещание, что впереди – жизнь, красочная и по-доброму волшебная.

Гермиона внезапно ощутила, что к глазам подступают слезы. Все-таки удалось сказать так, чтобы она поверила. Он вдруг опустился на одно колено. Гермиона растеряно дернулась, чтобы его поднять, и тут же устыдилась своего глупого жеста: уж очень хорошо она знала, как весело Регулусу от ее идиотского поведения.

– Гермиона Снейп, ты выйдешь за меня замуж? – торжественно, с расстановкой произнес он.

Гермионе показалось, что розы чуть-чуть притихли, чтобы ничего не пропустить. Она раскрыла рот и застыла. Что сказать? Она даже не знала, хочет ли замуж. То есть, всегда думала, что не хочет, но именно за него…

– Прежде чем ты откажешься, – отозвался Регулус, – хочу напомнить, что помолвка может длиться несколько лет, и я не тяну тебя под венец прямо завтра. Это во-первых. Во-вторых, твой грозный отец дал свое родительское благословение. И, в-третьих… – он загадочно умолк.

– В-третьих? – Гермиона уже чувствовала, что не сможет отказаться: ведь ей делает предложение Регулус Блэк, и говорит при этом такие красивые слова, и выбрал такую обстановку – разве кто-нибудь еще смог бы так?

– В-третьих, разве не совсем злая колдунья сможет обойтись без черного кота в белых перчатках? – и он обезоруживающе улыбнулся.

Гермиона от неожиданности коротко рассмеялась – получилось немного нервно, вдобавок еще и слезы брызнули из глаз.

– Ох, я… – она всхлипнула и принялась вытирать слезы. – Я… угу.

– Я не расслышал, – пропел Блэк.

– Я согласна, – пробормотала Гермиона, кое-как вытерев глаза, и протянула дрожащую руку.

Регулус изогнул бровь, наверно, думая о ней невесть что, аккуратно вытянул колечко и взял ее за руку. Коснувшись губами безымянного пальца, он бережно надел Гермионе кольцо. Село как влитое – должно быть, зачарованное.

– Не так уж и страшно, правда? – Регулус поднялся. – Смотри, – он перевернул ее ладонь.

По внутренней стороне кольца пробежалась сияющая линия – и на ободке остались выписанные вычурным почерком их с Регулусом имена. Гермиона судорожно вздохнула, чувствуя, как бешено колотится сердце, но умом все равно не могла осознать, что она теперь – невеста Блэка. Именно оттого, что Блэка все казалось еще неправдоподобней. Почти так же, как в случае со Снейпами, когда она думала, что очень странно принадлежать к такому величественному роду – Гермиона чувствовала себя несоответствующей. Она вспомнила про Нарциссу и Андромеду, про безумную, но опасную и могущественную Беллатрису – да, поставить себя в одном ряду с женщинами из этого рода не получалось. Не говоря уж о единственной знакомой ей миссис Блэк.

– Я должен извиниться за свое коварное предложение? – улыбнулся Регулус, стараясь заглянуть ей в глаза.

Гермиона отрицательно помотала головой и поспешно уткнулась носом ему в шею, вдохнув запах крепкого кофе и одеколона. Теперь она недоумевала, чем так понравилась Блэку, что он решил жениться именно на ней, да еще и позаботился о том, чтобы сделать предложение красиво. Гермиона чуть не взвыла от охватившей ее горечи.

– Зачем ты… – начала она, но тут же прикусила язык: дура, еще не хватало спросить, зачем ему такая обыкновенная девчушка, как она.

– Зачем я совершил такой бесчеловечный поступок? – по-своему понял ее Блэк и коротко засмеялся. – Да, это было жестоко с моей стороны.

Гермиона крепко вцепилась в рукава его рубашки.

– Нет, я просто… – она не знала, как объяснить свою дурацкую реакцию, чувствуя себя виноватой: ведь ей положено радоваться. Вместо слов она обвила руками его шею и поцеловала, стараясь вложить в этот поцелуй всю безграничную нежность, которую испытывала к нему.

***

Когда они вернулись, ужин практически закончился. В Гриммовом Логове завтракали и обедали в любое удобное время, но ужинали все его обитатели по требованию Талии вместе. Когда они вошли, Нарцисса, Сириус, Талия и Стелла вопросительно взглянули на Регулуса. Он кивнул им и сказал, рассудив, что Гермионе нужно время, чтобы прийти в себя:

– Извините, смотрели на розы-перезвон, забыли про ужин.

Сириус скорчил гримаску, вопрошающую, в чем проблема, но Талия легко коснулась пальцами его руки и одними губами произнесла «Потом». Вообще-то, они планировали объявить о помолвке за ужином, но Регулус решил, что еще успеется: Гермиона и так выглядела, будто с креста снятая. Откровенно говоря, он не ожидал, что его предложение вызовет у нее такое неприкрытое горе. Он чувствовал растерянность каждый раз, когда смотрел на нее.

– Перезвоны? – переспросил Макнейр. – У меня в поместье растет несколько кустов.