– Прическу? – повторила Гермиона и скрестила руки на груди. – Немедленно признавайтесь, что вы задумали!

– Второй повод для праздника, – ухмыльнулась Стелла. – Но это маленький такой секрет.

Очевидно, в последней фразе заключался особый смысл, недоступный пониманию непосвященных, ибо они с Талией и Гиневрой опять захихикали. Гермиона позволила им сделать ей прическу с прескверным предчувствием. Откровенно говоря, сюрпризы она не очень-то жаловала, предпочитая держать свою жизнь под контролем насколько это возможно. Не говоря уже о том, что сюрпризы далеко не всегда оказываются приятными. В конце концов, Гермиона отправилась вниз в таком виде, словно там ожидался какой-нибудь пышный светский прием.

У лестницы обнаружились Регулус, Нарцисса и Сириус. Они беззаботно болтали и смеялись, но вид младшего Блэка опять натолкнул Гермиону на мысль о каком-то торжестве: поверх рубашки он надел жилет от костюма, а на шее был повязан темно-зеленый галстук. Это, правда, ничуть не помешало ему привычно закатить рукава рубашки и расстегнуть ворот – в сочетании с ослабленным узлом галстука вид у него получился… стильный, другого слова Гермиона подобрать не могла. Пожалуй, только Регулус мог умудриться выглядеть одновременно небрежно и элегантно. Увидев ее, он широко улыбнулся.

– Мисс Снейп, позвольте похитить вас на некоторое время, – попросил он.

Гермиона была только рада смыться от странно ведущих себя спутниц. Может, у Регулуса удастся выведать, что за сюрприз они ей приготовили?

– Да, конечно, – поспешно согласилась она, пока кто-нибудь не успел возразить, и направилась вслед за Блэком.

Позади послышалось шушуканье и смешки. Да что с ними всеми сегодня происходит?

– Хорошо, что мы ушли, – сказала Гермиона, пока они шли по незнакомому ей полутемному коридору. – Они мне какой-то сюрприз собрались устроить.

Регулус странно улыбнулся и переспросил:

– Сюрприз?

– Ага, – тяжело вздохнула она. – Страшно даже представить, что они выдумали.

– Мне тоже, – ехидно протянул Регулус.

Гермиона заподозрила его в соучастии.

– А куда мы, собственно, идем? – она осмотрелась.

Эта часть замка выглядела заброшенной и явно предназначалась для хозяйственных целей.

– В оранжерею, – последовал совершенно неожиданный ответ.

– Зачем? – удивилась Гермиона.

Регулус ничего не ответил – они как раз подошли к двустворчатым стеклянным дверям, за которыми в полутьме угадывались очертания растений. Блэк распахнул створки и подал Гермионе руку – три каменные ступеньки оказались крутыми и неудобными. Оранжерея представляла собой помещение размером почти с Большой зал Хогвартса, с прозрачными стенами и потолком, по которому барабанил ноябрьский дождь. Растения самых разнообразных размеров, цветов и происхождения создавали лабиринт, в котором наверняка было легко заблудиться, и, судя по их виду, домовики еще не до конца привели их в порядок после длительного отсутствия хозяев в замке.

Регулус, не отпуская руки Гермионы, уверенно направился в глубины этого лабиринта, даже не засветив волшебную палочку. Ей стало как-то не по себе – казалось, сотни невидимых глаз наблюдают за ними из-за листвы. Она крепко прижалась плечом к плечу Блэка.

– Оранжерея – одна из самых поздних пристроек к замку, – сказал он. – Если вдруг нам придется держать осаду, то коридор, по которому мы шли, просто напросто закрывается, а с теплицей враги могут делать, что хотят.

– Ага, – озадаченно кивнула Гермиона. – Но зачем мы здесь? Будем собирать ингредиенты для зелий, что ли?

– Нет, я хочу показать тебе гордость нашего зимнего сада, – объявил Регулус.

– Странное время ты выбрал, – проворчала она.

Он наклонился к самому ее уху и заговорщически прошептал:

– Наоборот, самое подходящее.

– Интересно, – невольно улыбнулась Гермиона: теплое дыхание защекотало ей ухо. – Что бы все это значило?

– Подлизываюсь, – заявил Блэк, по-кошачьи улыбнувшись и хитро прищурившись.

Они повернули за угол, оказавшись у дальней стены теплицы. В полутьме Гермиона разглядела какие-то кусты. Регулус взмахнул волшебной палочкой, под потолком вспыхнул большой световой шар, и перед ними распростерлись ряды, нет, целое море роз-перезвон, и все сплошь алые, как кровь. Они потревожено зазвенели, распахивая уже полузакрытые бутоны.

– Простите, что разбудили, – обратился к цветам Регулус. – Срочное дело.

– Красотища, – выдохнула Гермиона, прохаживаясь по одной из узких вьющихся тропинок между кустами. – Вы дарили мне такие цветы в честь моего воссоединения с семьей.

Воздух наполнился благоуханием и тихим звоном, напоминающим ей рождественские бубенцы.

– Была еще красивая открытка с забавными подписями, – улыбка исчезла с лица при воспоминании. – Все сгорело вместе с башней Гриффиндора.

– Башню непременно отстроят, а мы, если повезет, подпишем тебе еще не одну открытку, – Регулус принялся рыться в старом рассохшемся столе и очень скоро извлек оттуда каменный сосуд, на вид очень тяжелый. Он смахнул с него пыль и подошел к Гермионе.

– Я решил показать тебе одно зрелище, которое можно увидеть у нас в саду летом или весной, когда розы цветут там, – он поставил тяжелый сосуд на землю. – Но до лета еще далеко, да и всякое может случиться, поэтому я прибегну к запасному варианту.

– Всякое может случиться? – переспросила Гермиона. – Ты имеешь в виду, если мы не доживем до лета?

Регулус несколько мгновений молчал, внимательно глядя на нее.

– Пока я и Снейп живы, мы не позволим тебе погибнуть, – тихо произнес он.