– И все же? – примирительно улыбнулся он. – Ты даешь свое разрешение на наш с Гермионой брак?

Эйлин и Гиневра дружно уставились на Северуса с угрожающим видом. Он постучал пальцами по столешнице и напоследок решил уточнить еще один житейский момент.

– Имейте в виду, Гермиона практически справилась со своим проклятьем, – сухо заявил он. – Я легко докажу это с помощью моего экспериментального зелья: при добавлении в него капли крови цвет является показателем того…

– Ты гениален, Снейп, – со стоном оборвал его Сириус. – Твое согласие на этот брак будет милостью с твоей стороны для нас, недостойных. Ты нам ничем не обязан, это мы должны до конца дней поклоняться тебе, о божество снисходительности!

От его тона Северусу, естественно, захотелось попотчевать его Сектумсемпрой, однако, в целом, он успокоился – у них не будет повода заявлять потом, будто они осознанно взяли в род девушку с «плохой наследственностью». С одной стороны, Северус обезопасил свою собственную гордыню от возможных уколов, а с другой – в семейной жизни случается всякое, не стоит оставлять Регулусу и его семейке возможность хоть в чем-то упрекнуть его дочь.

– Рад, что вы понимаете, насколько я милостив, – ехидно произнес Северус.

Смысл его слов доходил до Блэков почти минуту. Первой сообразила Талия и обменялась с Гиневрой довольной улыбкой. Регулус подобрался, Сириус расплылся в улыбке.

– Снейп, так ты соглашаешься, да? – уточнил последний.

– Да, – подтвердил Северус.

– И мы прямо сейчас обговорим условия брачного контракта? – не унимался Сириус.

– Да.

– Составим его, подпишем и заверим у лорда Стивенсона?

Отец леди Блэк очень кстати был владельцем лучшей юридической конторы в Англии и сам занимался нотариальной практикой.

– Да.

Конечно, Северус был бы рад указать в контракте пункт, в котором значилось бы, что, в случае рождения у Гермионы и Регулуса второго сына, ему дали бы фамилию Снейп. Однако он понимал, что Блэки на такое не пойдут – слишком мало осталось самих Блэков. Да и никто другой в нынешние времена не согласился бы, за исключением самых неимущих и, что еще хуже, слабоватых магически.

– А Рег может пойти и напугать ее до смерти предложением руки и внутренних органов? – сверкал и переливался Сириус, наверно, не до конца веря в удачу.

– Естественно, – усмехнулся Северус. – И, если она не согласится, сами будете менять систему магловских стереотипов в ее голове на наши традиции.

Регулус самоуверенно ухмыльнулся и торжествующим тоном заявил:

– Она согласится.

Эйлин и Гиневра улыбнулись – безграничная самоуверенность Блэка определенно пришлась им по душе. Все-таки Эйлин права – ведьмы, какими бы здравомыслящими они ни были, всегда оставляют в своей голове место для романтики.

***

Все утро Гермиона в компании Гарри, Стеллы и младших Уизли рассылала письма маглорожденным. Текст послания, написанный Грюмом, они копировали заклятьем, меняя только имена, запечатывали в конверты и надписывали. Домовики оперативно изымали растущую стопку писем. Сам текст послания представлял собой предупреждение об опасности и настоятельную просьбу немедленно покинуть свое привычное место обитания и попытаться скрыться.

Когда их непыльная работенка подошла к концу, Гермиона облегченно вздохнула: общество Уизли тяготило ее. У нее не оставалось никаких сил терпеть их глупые разглагольствования о том, как мало они сделали для маглорожденных, причем между строк ясно читалось: это все злобные бесчеловечные слизеринцы, навели тут свои порядки, а на людей им наплевать. Стелла все утро раздраженно разъясняла им, что, во-первых, дважды так не повезет, чтобы Пожиратели не позвали своего хозяина, во-вторых, приютить всех обездоленных в Гриммовом Логове никак нельзя, ибо среди них обязательно найдется кто-нибудь, кто посчитает, что в обмен на ценную информацию Пожиратели закроют глаза на его происхождение. Гермиона попытками донести очевидное до Уизли себя не утруждала, молча досадуя, что их слова угнетают Гарри, по-прежнему винящего себя во всех грехах и скорбях мира.

Освободившись, Гермиона возобновила начатые накануне поиски сведений о друидах, обрядах язычников и их понимании природы магии. Она очень надеялась найти те самые переводы отрывков из трактатов друидов, про которые говорил Макнейр. Из косвенных описательных источников она узнала, что, помимо более-менее доступных отрывочных переводов, в основном, из сферы целительной магии, некоторые древнейшие семейства в свое время отхватили важные отрывки, которыми не стали делиться друг с другом и с общественностью. Автор статьи, вычитанной Гермионой в вестнике «История и археология», предполагал, что некоторые опусы друидов или, по крайней мере, их части, стали «достоянием приватных коллекций». А Блэки были достаточно древним родом, чтобы войти в список коллекционеров. Было ли нечто подобное в библиотеке замка Принц, Гермиона поинтересоваться не решалась, да и толку, если библиотека Принцев вне ее распоряжения.

В целом, она была рада своим поискам, потому что была занята делом и не чувствовала себя бесполезной «малявкой», а, благодаря бурной деятельности старших, которые не считали нужным посвящать ее с друзьями в свои дела, она именно такой себя и чувствовала. Ее семейство, вон, в полном составе заперлось в кабинете с Блэками, а на ее вопрос, для чего, Гиневра лишь загадочно улыбнулась (Гермионе при этом сделалось донельзя неловко, ведь она по-прежнему полусознательно избегала ее). Вчера дружной компанией сорвались в гости к Амбридж, а по возвращении из их отрывочных рассказов Гермионе пришлось самостоятельно складывать в голове мозаику, некоторые части которой так и остались неизвестны: например, почему они очертя голову бросились к Амбридж, почему именно сейчас? Другие совершеннолетние тоже без дела не сидели: Грюм, Люпин и Кингсли, к примеру, почти целый день проводили неизвестно где, время от времени доставляя те самые ДНК, необходимые Олливандеру, чтобы разорвать связь маглорожденных с их волшебными палочками. Старый аврор по-прежнему был недоволен этой затеей, и, стоило Гарри или Стелле сделать очередную попытку встрять в дела взрослых, как гнев Грозного Глаза обрушивался на их головы. Трое Тонксов, Билл Уизли, а временами и Сириус помогали Олливандеру собирать сырье для волшебных палочек, Северус экспериментировал в лаборатории, его друзья, выпив утром Оборотное зелье, отправились разведывать ситуацию в магическую часть Лондона. А Гермиону даже не посвящают в свои планы.