Лисица, наконец, пришла в себя и соскользнула на землю – судя по всему, обернуться человеком у нее не получалось. Гермиона попыталась выступить из-за спины отца.

– Не дури! – хором рявкнули Северус и Гиневра, встав плечом к плечу – так, что попасть в Гермиону стало совершенно невозможно.

Ей оставалось только время от времени выпускать заклятья в стоящих где-нибудь с краю Пожирателей. Это уже чересчур! Она тоже могла бы сражаться. Досадно, что стена из огня приносит мало толку – проклятья в ней не сгорают. Когда Гермиона в очередной раз выглянула из-за плеча Северуса, чтобы прицелиться, Гиневра бесцеремонно сунула ее голову назад.

Регулус отбивался от заклятий и попутно пытался возвести ледяную стену, но кто-нибудь из Пожирателей непременно разрушал растущую преграду. Грюм подменил его, взявшись за прикрытие Сириуса, чтобы Регулус мог получше сосредоточиться. Тем временем Нарциссе удалось поразить вновь присоединившегося к бою Амикуса прямо в грудь – тот упал ничком.

– Нарцисса, убей его! – прокричал лорд Макнейр, сражавшийся сразу с двумя Пожирателями.

От его слов у Гермионы все же что-то невольно сжалось внутри. Нарцисса растерянно взглянула на него и что-то пробормотала себе под нос – Гермионе показалось, что она шепнула «Не могу».

– Нарцисса! – рявкнул Макнейр.

– Авада Кедавра!

Зеленый луч попал в грудь бессознательному Кэрроу – сомневаться в том, что он мертв, не приходилось. Гермиона изумлено уставилась на Регулуса, который, казалось, даже не обратил внимания на то, что только что сделал – будто это пустяк какой. А потом раздался исступленный яростный вопль – так кричат раненные звери. Смысла в этом вопле никакого не было – Алекто просто взвыла, как волчица, утратившая своего щенка, и только потом, осипшим сорванным голосом прогаркала:

– Я убью тебя, Блэк!

Воздух вокруг нее задрожал, электризуясь. Кэрроу собирала все силы для решающего удара, но попасть в цель ей было не суждено. Ее закрыла ледяная стена, полукругом растянувшаяся до самого обрыва, и мощнейший по своей силе удар пришелся на возведенную Регулусом преграду. Осколки посыпались во все стороны, ударяясь в быстро выставленные щиты, в воздух поднялось облако снежной пыли, послужив надежным прикрытием.

– Готово! – Сириус отскочил назад.

Гермиона ощутила, как почва под ногами завибрировала, и сквозь слой земли начало проступать тусклое сияние. Проклятья, наугад пущенные Пожирателями, пролетали мимо. Не повезло только Кингсли – черный шар задел его по касательной, но этого хватило, чтобы аврор упал без чувств. Нарцисса издала раздосадованный возглас, не успев оттолкнуть его заклятьем. Сияние становилось все ярче, начиная слепить глаза.

– Поцелуйте меня в мой упругий зад! – прокричал напоследок Сириус.

Гермиона прижалась к родителям. Последнее, что она увидела, прежде чем зажмуриться – вылетевший из снежного облака кинжал.

========== 41. Нурменгард ==========

– Мы сейчас находимся, – продолжал он с той же неизменной обстоятельностью, коей отличался во всем, – над самым побережьем Норвегии, на шестьдесят восьмом градусе широты, в обширной области Нордланд, в суровом краю Лофодена. Гора, на вершине которой мы с вами сидим, называется Хмурый Хельсегген.

Эдгар-Аллан По «Низвержение в Мальстрем»

Когда они перенеслись во Францию, в имение Малфуа, начался полный кавардак. Секунду царило молчание, во время которого дядюшка Жюстен с гневом осматривал прибывшую компанию, испачкавшую безукоризненно начищенный пол в вестибюле, в котором отражались, как звезды в реке, сотни свечей великолепной люстры с хрустальными подвесками. Когда Драко был маленьким, он снимал обувь и, пока никто не видел, в одних носках скользил по полу, как по катку.

Потом все засуетились. Отец бросился объяснять кузену сложившуюся ситуацию, откровенно заискивая перед ним, и Драко в который раз подумал, как его раздражает преклонение Люциуса перед их французскими родственниками: можно подумать, Франция рай земной! Тетушка Шарлиз запричитала, терзая в руках кружевной платочек – ах, она ведь тонко чувствующая натура, ей нельзя волноваться, а теперь все пропало, монстр явится прямо в их гнездышко, от их английских родственников всегда были одни неприятности. Нарцисса, словно позабыв о существовании Шарлиз и Жюстена, принялась отдавать домовику приказания, связанные с оказанием целительской помощи. Все остальные порывались куда-то идти что-то предпринимать, только мешая ей, и в этой суматохе Драко внезапно открылось оглушающее зрелище – Нарцисса склонилась над кем-то, загораживающий вид Уолден отступил, и Драко увидел Блейза, сидящего на полу и поддерживающего под руки свою мать. Свою мертвую мать – прямо из ее груди торчал прицельно попавший в сердце кинжал. Мгновенная смерть, ни один целитель на свете не успел бы ничего сделать. Нарцисса прижала узкую ладонь ко рту, сочувственно посмотрев на Блейза.

– Исцелите ее, – хрипло пробормотал тот, глядя в одну точку перед собой и, судя по всему, не решаясь взглянуть в лицо своей матери. Ее глаза были широко распахнуты, и от их остекленевшего взгляда внутри ледяным клубком сворачивался самый первобытный и сильный страх – страх смерти.

– Блейз, – Нарцисса опустила руку ему на плечо.

– Исцелите ее! – выкрикнул Забини, стряхнув руку Нарциссы со своего плеча.

– Парень, успокойся, – прокряхтел Грюм и приложился к своей неизменной фляге.