– Что сказал дядя? – первым делом поинтересовался Драко.

– К вечеру они должны покинуть поместье Малфуа, – бесстрастно ответил Люциус.

Драко помолчал.

– Даже переночевать не позволили? – все-таки переспросил он.

– В Европе полно гостиниц, – холодно отозвался Люциус.

Пауза.

– Отлично, я пойду с ними, – невозмутимо предупредил Драко.

– Что? – отец от неожиданности рассмеялся, но почти тотчас умолк, поняв, что сын не шутит. – Что взбрело тебе в голову? – он скривился.

– Я не хочу оставлять маму, – ответил Драко.

Впервые презрительная гримаса отца не подействовала на него – раньше он всегда смущался и мгновенно выбрасывал из головы не понравившуюся отцу затею.

– О ней будет кому позаботиться, – сухо уведомил Люциус.

Драко в этом и так не сомневался, как и в том, что такая женщина, как Нарцисса, недолго останется свободной. А еще он был далеко не слепым, и прекрасно знал, кто станет его отчимом. Но намек отца все равно показался ему каким-то оскорбительным.

– Мама и сама за себя постоять умеет, – сказал он. – Пришлось научиться.

Люциус сощурился, поняв, что имеется в виду.

– Тебе не кажется, что это решение ты не можешь принимать в одиночку? – прошипел он.

– Не кажется, – твердо возразил Драко. – Через полгода я стану совершеннолетним, но и сейчас достаточно взрослый, чтобы решать сам за себя. Мой дом – Англия, и я не собираюсь сидеть здесь и выслушивать вечные нарекания мадам Шарлиз на ее беспричинные мигрени, пока в Британии идет война!

Драко положил ладонь на ручку двери, но Люциус вцепился ему в локоть.

– Что за дешевый патриотический пафос? – буквально выплюнул отец, словно эти слова были отвратительными на вкус.

Драко отдернул руку.

– Не хочу выглядеть трусом, – отчеканил он.

В принципе, он знал, что отец высмеет все, что бы он ни сказал, и теперь с удовольствием прислушивался к этому новому чувству – когда тебе это по боку.

– Такое ощущение, будто Сириус промыл тебе мозги, – лицо Люциуса исказила самая презрительная гримаса, на какую он был способен.

Драко знал, что это неправда, но тут отцу все равно удалось его задеть, и он вышел из себя.

– По крайней мере, его леди всегда может на него рассчитывать! И я рад, что вы с мамой развелись – возможно, желание придушить тебя отныне станет посещать меня реже!

Разумеется, он тут же пожалел о сказанном. Всерьез ссориться с отцом Драко не собирался.

– Извини, я не хотел… – начал он, раздосадованный своей несдержанностью.

– Что ж, катись в свою Англию, – ледяным тоном ответил Люциус. – Я вижу, ты мечтаешь прервать наш недостойный род своей героической смертью, – он уже отвернулся, чтобы уйти, но вдруг замер и, задумчиво глядя в пространство, изрек: – Судя по всему, кровь Блэков не вытравишь ничем. Они все какие-то… – он опять презрительно скривился, – мятежные души, Мордред их забери. Досадно, что это проявилось даже в тебе, сын мой.

И он направился прочь. Драко удивленно смотрел ему вослед – по сути, он еще легко отделался.

***

– Это было чертовски рискованно для здоровья Гарри! – не унимался Сириус.

Гермиона и Стелла сидели на диванчике. Прямо перед ними, лицом к лицу, стояли Северус и Сириус. Девушки только что закончили рассказ о своих приключениях, и теперь Блэк громко возмущался, размахивая руками, а Северус слушал его с мрачным видом, скрестив руки на груди и стоя неподвижно. Вот уж кто точно был олицетворением огня и льда.

– Все обошлось, к чему верещать и ужасаться не случившемуся? – невозмутимо произнес Северус, не повышая голоса.

Гермиона благодарно взглянула на него – вообще-то, она не ожидала, что отец заступится за нее, но, кажется, в пику Сириусу он был готов простить ей все земные грехи. Регулус, Люпин и лорды Макнейр и Мальсибер сидели на диване напротив. Трое последних с неподдельным интересом следили за перебранкой, время от времени ехидно ухмыляясь – не иначе, как молодость вспоминали. Регулус расположился с краю, как бы отдельно, вытянув ноги и скрестив руки на груди. Он усмехался, неотрывно глядя на Гермиону с выражением чуть ли не гордости на лице. А она старалась избегать его взгляда, все еще ошеломленная тем, как просто он произнес Убивающее проклятье. И из-за этого она чувствовала себя виноватой и лгуньей: ведь это же она буквально месяц назад уверяла, что ей все равно, убивал ли он. И все же… она и на секунду не представила бы себе такое полное хладнокровие. Сейчас Регулус опять казался ей новым, почти незнакомым и… опасным.

– Если бы все было наоборот, и это Гарри экспериментировал на Гермионе, ты бы не был таким спокойным! – уведомил Северуса Сириус.

– Естественно, – изогнул бровь Снейп. – Ведь Поттер и ментальная магия совместимы приблизительно, как…

– Пап, в самом деле, – к удивлению Гермионы, заступилась за нее Стелла, пару часов назад бесившаяся по тому же поводу. – Все обошлось.

Сириус мгновенно переключился на нее.

– А ты вообще помалкивай! – воскликнул он. – Самостоятельно обучаться анимагии было верхом безрассудства. Ты… – последующие его слова потонули в диком хохоте: Люпин, Макнейр и Мальсибер, подвывая, схватились за животы и чуть не сползли с дивана. Сириус Блэк, упрекающий кого-то в безрассудстве – это действительно эпохальное зрелище.