– А вот и Мальстрем! – прокричал Регулус.

Гермиона, наконец, оторвала взгляд от неимоверного зрелища и повернулась к нему, с трудом заставив себя вникнуть в смысл его слов.

Ветер нещадно трепал волосы Блэка, отбрасывая их со лба, он отчаянно щурился и улыбался обветренными губами. Вытянув из карманов пальто озябшие пальцы, он старательнее укутался в длиннющий черный вязанный шарф, который Сириус успел прикупить для него в Осло. Талия пошутила по этому поводу, что у ее мужа «обострение отцовского инстинкта».

– А где же Нурменгард? – прокричала с другой стороны Стелла, отплевываясь от собственных волос.

Внезапно перед ними из ниоткуда возник большой лифт. Дверцы медленно разъехались. Гермионе показалось, что Стелла употребила крепкое словечко по этому поводу.

– Внизу! – прокричал Регулус.

– Что?! – изумились Гермиона и Стелла.

Северус первым шагнул в лифт, за ним двинулись и остальные.

– В Нурменгард можно попасть дважды в сутки, когда здесь возникает Мальстрем! – громко уведомил Сириус. – А этот лифт, собственно, и носит громкое название «переправа».

Гермиона втиснулась в лифт одной из последних, вконец ошарашенная этим известием. Дверь позади нее с лязгом закрылась.

– До одиннадцати утра мы можем не ждать Риддла, – наверно, Сириус посчитал, будто его слова прозвучат оптимистично или ободряюще. Или он просто насмехался над общей тревогой – у самого-то нервы были железные, несмотря на всю вспыльчивость нрава.

– Ребята, знайте – я вас любила, – объявила Талия, не отставая от мужа в черном юморе.

– Да, – подхватил Сириус.

Резкий толчок – и Гермиона ощутила довольно неприятный рывок в сторону, затем лифт замер, и она стукнулась затылком о дверь.

– Это не было взаимно, – выдавил Северус, со всех сторон прижатый кем-нибудь.

– Мы висим над пропастью, – отозвался Сириус. – Время прощать и быть прощенным.

– Не волнуйся на этот счет, я увижусь со своей совестью ни минутой раньше, чем с праотцами, – ответил Северус.

– Главное – позитивный настрой, – насмешливо сообщила Гермионе Гиневра.

Они улыбнулись друг другу, а в следующий миг внутренности рвануло вверх. Теперь Гермиона точно знала, как чувствуют себя падающие в шахту лифта. В районе солнечного сплетения появилось неприятное чувство невесомости и, казалось, ноги вот-вот оторвутся от пола. Гермиона зажмурилась, борясь с подступающей паникой, а потом ощутила, как холодная ладонь крепко сжала ее пальцы. Она открыла глаза и взглянула на Регулуса. Он ободряюще подмигнул ей. В следующий миг чувство невесомости исчезло, и она довольно больно стукнулась пятками о пол. Дверь тут же с лязгом распахнулась и, не держи ее Регулус, она упала бы на спину.

– Момент истины – чей желудок окажется самым слабым, – выбираясь из кабины, сказал Сириус.

Они оказались в кромешной тьме.

– Мы под землей? – прошептала Стелла.

– И под толщей воды, – ответила Талия.

– Томми Риддл, ты здесь? – замогильным голосом вопросил Сириус, зажигая кончик волшебной палочки.

– Предлагаю проголосовать за то, чтобы отрезать ему язык, – процедил Северус, тоже засвечивая палочку.

– И напоить тебя Увеселительным зельем, – осклабился Сириус.

– Заткнитесь! – вдруг бесцеремонно рявкнула Нарцисса, повыше поднимая волшебную палочку. – Здесь что-то не так. Нечто скверное.

Гермиона, поежившись, огляделась. Огни от палочек плясали по влажным стенам темного коридора. Где-то скапывала вода. Она крепче сжала руку Регулуса, радуясь, что он ее не отпустил.

– Надеюсь, она нас разводит, – опять не выдержал Сириус.

– СИРИУС! – дружно гаркнули все.

Кто-то выпустил большой световой шар, и он взмыл вверх, тут же стукнувшись о низкий потолок. Из-за этого толку от него почти не было – он только слепил глаза, но не освещал коридор. Тем не менее, его света хватило, чтобы увидеть надвигающуюся темную громаду, занявшую все пространство коридора.

– Мерлиновы кальсоны, что за хрень? – воскликнул Сириус.

Старшие принялись метать в непроглядную тучу заклятья, останавливающее действие волшебства – от самых элементарных до никогда Гермионой не слыханных ранее. Однако все было напрасно: туча жадно поглощала их, не замедляя темпа.

– Мерлин! – вскрикнула Тонкс.

Регулус почти до боли сжал пальцы Гермионы, а потом их накрыла тьма…

***

Антон Долохов довольно усмехнулся, когда незваные гости исчезли в черной дымке. Честное слово, он опасался, что Снейп догадается, как отменить эти чары. Но нет. Хе-хе. Антон прикоснулся волшебной палочкой к Метке, давая знать, что их потревожили.