– Ты не обязан отвечать.

– А что насчёт этого письма?

Я пролистал бумаги и вытащил ещё несколько листов. Это было письмо, адресованное в редакцию Американского Математического Сообщества. В нём говорилось, что если редакция будет заинтересована, то автор сможет немедленно предоставить им доказательство гипотезы Римана вместе с пояснительными записками.

Подписано письмо было Алонсо Муром-младшим.

– Похоже, это письмо написал ты. Но вот эта работа, как мне кажется, - легонько коснулся я стопки бумаг, - принадлежит Саре Уингейт. Очевидно, она закончила доказательство гипотезы незадолго до смерти.

Лицо Лонни побелело, и он глубоко вжался в кресло.

– Ни слова, сынок, - резко предупредил мистер Бульвер.

– У вас долгая история враждебных отношений с Сарой Уингейт, - наклонился я к парню.
– И это письмо показывает, - постучал я по листу пальцем, - что вы хотели выдать её работу за свою.

Лонни уставился на меня широко распахнутыми глазами.

– Вы... Вы ошибаетесь, - заикаясь, сказал он.
– Я не убивал Сару.

– Ты выкрал её записи и доказательства гипотезы и планировал опубликовать их, как свои собственные, - сказал я.
– Ты ждёшь, что я поверю, будто ты украл их, но никак не навредил Саре Уингейт?

– Мы уходим, - мистер Бульвер поднялся с кресла и попытался потянуть за собой Лонни, но тот отпихнул руку адвоката и так сильно вцепился края сиденья, что побелели костяшки пальцев.

– Нет... Я отвечу, - повернулся Лонни ко мне.

Его поведение изменилось радикально: вот теперь он был напуган.

– Я клянусь вам: я её не убивал. Я украл её бумаги. Но я этого не планировал. Я был в библиотеке, когда услышал, что её убили, поэтому пошёл в её кабинку для индивидуальной работы, чтобы посмотреть, что там осталось интересного. И тогда нашёл её заметки. Я решил, что она мертва, и ей уже не нужны её исследования, так почему тогда мне ими не воспользоваться?

Наступила тишина.

– Но ваши профессора разобрались бы, что работа не ваша, - наконец произнёс я.
– Они бы поняли, что вы мошенник.

Лонни покачал головой.

– Может, да, а, может, и нет. Вы должны мне поверить, - снова повторил он.
– Я признаю, что украл её работу, но я не убивал из-за неё Сару.

Я пристально посмотрел на парнишку. У меня теперь есть достаточно косвенных улик, чтобы выдвинуть обвинение - Лонни сильно ненавидел Сару, и это могло толкнуть его на убийство.

Она закончила доказывать гипотезу Римана, а он собрался выдать её исследования за свои. Он был знаком с Фромли, поэтому я могу поспорить: он был в курсе жестоких преступных фантазий Фромли.

А поскольку алиби ему обеспечивали двое его лучших друзей, то я начал сомневаться в этом алиби ещё как только о нём услышал. Я раз за разом становился свидетелем того, как трещат по швам алиби, предоставленные близкими людьми.

И всё же...

Пока у меня ничего на него не было в плане украденных из фонда деканата денег. Хотя, как говорил Алистер, это могло оказаться совсем не связанное с убийством Сары преступление.

Мне не нравился Лонни Мур. И, наблюдая сейчас за ним, мне хотелось верить, что он и есть убийца, виновный в смерти Сары Уингейт.

Это было бы простым решением. Но что-то меня не устраивало. И я не стал его арестовывать.

Я отпустил его, предупредив, чтобы он не выезжал из города и готовился к новому допросу, если мне таковой понадобится.

После того, как Лонни и мистер Бульвер ушли, я заглянул в несколько кабинетов, чтобы найти занятую работой Изабеллу, но её нигде не было.

– Вы не видели Изабеллу?
– спросил я у Фреда, который выходил из кухни на первом этаже с чашкой чая.

Он пожал плечами:

– Она была здесь недавно. Но она сегодня пришла со своим псом, поэтому, скорей всего, вывела его на прогулку.

Я решил сам просмотреть финансовые отчёты, когда сверху по ступенькам начал спускаться Том. Увидев меня, он замер.

– Что случилось?
– спросил я.
– Вы словно привидение увидели.

И я не приукрашивал. Кожа Тома была пепельно-бледной, и он не мог выговорить ни слова, что было для него нетипично.

– Ещё одно убийство, - произнёс он со страдальческим выражением лица.

– Кто?

Предательский холодок пробежал по моему позвоночнику. Я точно знал, что не хочу слышать имя, которое сейчас назовёт Том.

– Стелла Гибсон. Только что позвонила Кора. Обвиняла нас. Она считает, что за вами следили сегодня утром, и поэтому Стелла теперь мертва.

Новости меня ошарашили. Мы встречались со Стеллой всего пару часов назад, и она была жива и здорова. Хоть и напугана, признал я с острым чувством вины, вспоминая её тревожность.