Если это так, то нам придётся изменить направление расследования. Я поделился своими размышлениями с Алистером, когда мы спускались в подземку на 72-ой улице.

– Мне кажется, - ответил мне Алистер, - что убийца Сары прекрасно рассчитал время, когда девушка останется в доме одна. Если бы целью убийцы была Стелла, то её гораздо легче было бы застать одну во время работы по дому - в леднике, подвале, на кухне или даже во дворе.

Он на мгновение замолчал.

– Меня гораздо больше тревожит то, что Лонни Мур так не похож на человека, которого описали нам в день нападения и Эбигейл, и Стелла. Они сказали, что видели крепкого мужчину среднего роста, а Лонни низенький и толстый.

Я был вынужден не согласиться.

– Хоть мне и хотелось бы думать иначе, - заметил я, - но мне кажется, что свидетельства и Эбигейл Уингейт, и Стеллы Гибсон не очень надёжны. Память Эбигейл зациклилась на единственном мужчине, которого она заметила в тот день. А Стелла вообще до последнего была свято уверена, что мужчина, которого она видела в комнате Сары во время убийства - это сам Фромли.

Никаких серьёзных зацепок.

Но учитывая то, что нам было известно, наиболее вероятным подозреваемым был Лонни Мур. Он ненавидел Сару, а зависть толкнула его на кражу её работы.

Он должен был пересекаться с Фромли. Либо в Колумбийском университете, либо у Мами Дюран.

Мне будет о чём с ним сейчас поговорить, но после всех неудач в расследовании я бы не стал возлагать большие надежды на Лонни. Пока.

По возвращении в исследовательский центр Алистера ждали неприятные известия: две крупнейшие газеты - «Трибьюн» и «Пост» - собирались запустить расследование о возможных нарушениях со стороны судьи Хансена в деле Майкла Фромли.

Имя Алистера пока не упоминалось, но он был уверен, что это только из-за того, что вчера он основательно запугал журналистов иском за клевету, если они напечатают непроверенные данные.

Я задался вопросом: а может журналистов сдержало не только это, но и существенная денежная выплата? Это было бы неудивительно. Я знал, что многие репортёры сейчас были не прочь получить взятку, чтобы замять какой-нибудь скандал.

Но тут на кону стояла репутация Алистера, поэтому он начал звонить своим влиятельным знакомым. Хотя, учитывая то, что я слышал о представителях жёлтой прессы, я сильно сомневался, что деньги или связи Алистера помогут ему надолго сдержать в тайне собственное участие.

И поскольку Алистер оказался занят, я встретился с Лонни один.

Он находился в комнате на втором этаж, и, когда я вошёл, хмуро и насуплено на меня взглянул.

Одет он был хорошо, даже, я бы сказал, дорого: зелёный кашемировый свитер и плотные коричневые твидовые брюки. Я также заметил, что из кармана жилетки свисают золотые карманные часы, на которые он как раз смотрел, когда я зашёл в комнату.

Хоть парень и пытался казаться человеком, который опаздывает на важную встречу, но мне он напоминал скорее школьника, ожидающего наказания возле кабинета директора.

Он вообще понимает, что я собираюсь допрашивать его по подозрению в убийстве? Хотя насколько разумны подобные подозрения?

Я задавался этим вопросом, разглядывая парня, пытаясь понять по его глазам, достаточно ли он жесток и умён для подобного кровавого убийства.

Я поздоровался, он ответил на моё приветствие, и я сразу перешёл к делу.

– Расскажите, где вы были в прошлый вторник седьмого ноября.

– А вы разве не разговаривали со своими коллегами? Я уже всё рассказал профессору, с которым вы работаете. Мы играли в карты в комнате Сэма, - ответил Лонни, явно раздражённый, что приходится повторять одно и то же несколько раз. – Сэма Бейкера, моего друга. Он и ещё пару парней могут подтвердить, что я был там с двух часов пополудни.

– Полицейские, вроде меня, предпочитают самостоятельно проверять алиби несколько раз, - спокойно ответил я. – Так мы определяем, правду ли вы говорите. Мне нужны имена тех, кто играл с вами во вторник в карты.

Лонни был настроен агрессивно.

– У вас на меня ничего нет.

– Профессор Синклер сказал мне, что вы хотите сотрудничать и заинтересованы помочь нам в раскрытии этого дела, - сказал я.

Он мгновение на меня посмотрел, а потом над чем-то задумался.

– Скажите, - он наклонился вперёд, и его глаза заблестели от любопытства, - я вот до сих пор не слышал, как её убили. Задушили? Застрелили? Зарезали?

– Здесь я задаю вопросы, а не вы, - резко ответил я.

Его вопрос заставил меня окаменеть внутри. Либо он настолько яро желал её смерти, что теперь хотел посмаковать детали, либо - что гораздо хуже - он был убийцей, которого мы ищем, и хотел, чтобы я раскрыл подробности нашего расследования. В любом случае, я не собирался ему потакать.

– Надеюсь, вы понимаете, что все детали расследования строго конфиденциальны.

Он разочарованно откинулся на спинку стула.

– Несколько людей упомянули ваше имя в связи с Сарой Уингейт, - сказал я.
– Насколько хорошо вы её знали?