– Да уж, наверно, год прошёл с тех пор, как я его видел. Мы вообще встречались лишь раз или два. Хотя это произошло из-за меня, а не из-за него. Я однажды вечером проигрался в пух и прах. Отец помог мне, но запретил снова там показываться.

Лонни вздохнул.

– Это был лучший клуб, в котором я когда-либо играл. Но отец сказал, что мы не настолько богаты, чтобы я делал такие ставки.

Я подозревал, что были и другие причины.

У Алонсо Мура-старшего просто не было другого выбора, кроме как расплатиться с долгами сына в таком заведении, как «Дом с Бронзовой Дверью».

Клиенты этого заведения и бизнес-партнёры мистера Мура были одними и теми же людьми, а если сын не оплатит свои долги, то это может плохо сказаться на его отце.

– Откуда у студента деньги для игры в клубе?
– спросил я.

Естественно, я знал ответ на свой вопрос: многие игорные дома легко предоставляли кредит своим посетителям. Но я пытался связать Лонни с пропавшими деньгами Алистера, предназначенными для исследовательского центра.

Лонни ответил резко:

– У меня на счету денег больше, чем вы за пять лет заработаете. По крайней мере, они станут моими, как только мне исполнится двадцать один год. А вам какое дело?

– Просто пытаюсь всё тщательно проверить, - мой тон оставался спокойным.
– А вам приходилось просить у отца деньги в других случаях, кроме инцидента с «Бронзовой Дверью»?

– Не-а. Мне последнее время везло. Я много не проигрывал, всего от двадцати пяти до пятидесяти долларов за ночь.

«Точно, всего лишь». Сумма, о которой говорил Лонни, была огромной. Двадцать пять долларов - сумма месячной аренды неплохой квартиры в соседнем квартале.

Но всё же, если он говорил правду, эта сумма была в десятки раз меньше той, что украли их фонда деканата.

В дверь резко постучали, и прежде чем я ответил, в комнату вошёл седой мужчина в тёмном костюме и очках в металлической оправе.

– Я приехал, как только смог. Лонни, не говори больше ни слова. А вы, - он бросил на меня разозлённый взгляд, - кто вы такой, и какое у вас дело к моему клиенту?

Я поднялся со стула, не протягивая руку.

– Детектив Саймон Зиль. А с кем имею честь...?

– Джон Бульвер, адвокат по уголовным делам. Меня нанял отец мистера Мура, и я буду представлять его дела.

– Как мой отец..., - начал Лонни пристыженно.

– Сынок, тебе повезло, что у тебя есть друзья, которые о тебе беспокоятся. Они сразу сделали нужный звонок, который, на самом деле, должен был сделать ты сам, - жёстко сказал адвокат.

Он рассказал, что друг Лонни, Сэм Бейкер, сразу позвонил Алонсо-старшему, как только узнал о встрече Лонни сегодня утром со мной.

Я был впечатлён: отцу Лонни понадобилось меньше часа, чтобы найти мистера Бульвера и договориться, что он приедет по нужному адресу.

Адвокат повернулся ко мне.

– Так какое у вас дело к Лонни?

– Лонни был знаком с девушкой, тоже студенткой Колумбийского университета, которая была убита на прошлой неделе в городе Добсон, штат Нью-Йорк. Это убийство входит в мою юрисдикцию. У меня есть пару вопросов к вашему клиенту, если он будет так добр ответить на них.

Я старался, чтобы мой голос звучал доброжелательно.

– Он арестован?

– Конечно, нет, мистер..., - я сделал вид, что забыл его имя.

– Бульвер. Джон Бульвер, - скривился он.
– Раз Лонни не арестован, значит, он может уйти в любой момент.

– Вы абсолютно правы, - я продолжил говорить вежливо, но тон стал жёстким.
– Конечно, я мог бы вызвать его на допрос в полицейский участок Добсона. Но Лонни, скорей всего, предпочтёт продолжить отвечать на мои вопросы здесь. Уверен, это гораздо удобнее и приятнее.

Джон Бульвер был недоволен, но не рискнул больше со мной спорить.

– Что вы уже успели обсудить?

Я заглянул в заметки.

– Посмотрим. Мы поговорили об алиби Лонни на момент убийства, о его отношениях с жертвой и мужчиной, который до некоторого времени являлся нашим главным подозреваемым. И я как раз собирался задать ему ещё один вопрос, - я вытащил бумаги, которые мне оставил Алистер.

Бумаги, которые Лонни украл у Сары. Я показал адвокату и Лонни несколько страниц, исписанных аккуратным бисерным почерком, который и отдалённо не был похож на каракули Лонни Мура. В глаза бросились несколько фраз: «...симметрично относительно так называемой «критической линии» Re(s) = 1/2 ... Недоказанная гипотеза Римана утверждает, что все нетривиальные нули ... распределение простых чисел... Дзета-функция Римана определена для всех комплексных s...»

– Это ваша работа, Лонни?

Парень бросил взгляд на мистера Бульвера, и тот моментально произнёс: