Я качнул головой.

– Всё в порядке, - я чуть сильнее надавил на штифт замка, - если бы мы вламывались лишь с целью поиска улик, то вы были бы правы. Но если чьей-то жизни угрожает опасность - как, например, жизни Изабеллы - то наши действия полностью оправданы.

Я не стал говорить Алистеру, но ради Изабеллы выбил бы эту дверь и без всяких дозволений со стороны закона.

Отмычка щёлкнула, и замок открылся.

– Получилось, - я хмуро кивнул Алистеру, и он зашёл за мной в квартиру.

– Изабелла? Гораций?
– позвал я, но мне никто не ответил.

Квартира Горация представляла собой несколько узких длинных комнат с окнами на одну сторону, соединённых коридором.

Сначала мы прошли мимо комнаты, которую он использовал в качестве либо рабочего кабинета, либо гостиной; затем - кухню, и наконец, вошли в спальню. Здесь было грязно, и всё забросано бумагами, но я не заметил ничего необычного.

– Я проверю передние комнаты, а вы посмотрите тут, - сказал я Алистеру. Хоть я и не надеялся найти здесь Изабеллу, но мы точно сможем найти в квартире что-нибудь, что приведёт нас к ней.

Я как раз обыскивал кучу бумаг в одном из углов комнаты, когда меня привлек какой-то шум и треск.

Я вернулся в другую комнату, и увидел Алистера посреди осколков стекла и пустых бутылок.

Вероятно, он сорвал со стены шкафчик Горация с лекарствами и бросил его на пол спальни, разбивая в мелкое стеклянное крошево.

Слова Алистера, казалось, вырывались глубоко изнутри.

– Я знал его много лет. Предоставлял столько возможностей. Одалживал деньги. И посмотрите, как он мне отплатил!
– У Алистера сдавило горло от эмоций.
– Он совершил непростительное и предал меня самого.

Он выплеснул гнев и теперь опустошённо упал на кровать, уронив голову на руки.

А через пару секунд он посмотрел на меня, и меня поразило отчаяние в его глазах.

– Он ведь не может навредить Изабелле. Они столько знакомы!

Я не дрогнул и не отвёл взгляд.

– Я понимаю, что предательство Горация стало болезненным ударом. Но не дайте ему затмить ваш разум. Вы сейчас очень нужны Изабелле.

Я наклонился и начал перебирать содержимое аптечного шкафчика Горация.

– Давайте думать вместе.

Алистер начал расставлять пузырьки с лекарствами на тумбочку Горация.

– Оглядываясь назад, я полагаю, его поведение за последние несколько недель должно было меня насторожить. Он был беспокойным, и, несмотря на прохладную погоду, постоянно потел.

– Но вы никогда не замечали за ним склонности к совершению преступлений?

Алистер ответил сухо:

– Можете мне не верить, Зиль, но я не сижу днями и не рассуждаю о склонности своих коллег к совершению преступлений.

Я поднял две бутылочки с отбитыми горлышками. Названия оставались различимы.

– Здесь много лекарств, содержащих опий, - я протянул Алистеру разбитую бутылочку.
– Сироп от кашля, успокоительная микстура, сердечное средство и даже настойка чистого опия.

Алистер пожал плечами.

– Обычный набор для аптечки среднестатистического жителя. Если он пристрастился к опиуму в прямой пропорциональности его долгам, то ему надо гораздо большая доза. Такая, которую получить можно только в опиумном притоне или курильне.

– Давайте двигаться дальше. Проверим остальные комнаты, - сказал я. Мы работали в тишине, пока Алистер не прокричал, что что-то нашёл.

– Что вы нашли?
– спросил я, врываясь на кухню.

– Его ежедневник, - ответил Алистер.
– Смотрите, за пару недель до смерти Сары Уингейт у него была назначена с ней встреча, - Алистер тряхнул головой.
– Если она узнала, что он крадёт деньги, почему не сообщила?

– Не знаю. Возможно, они решили договориться.

Я внимательно изучил остальные страницы ежедневника. Там тоже были записи встреч, все недели до смерти Сары, но они были зашифрованы - Гораций проставлял только инициалы.

Ф.А.Э. каждый вторник. И Г.Р.Э. каждую пятницу.

Я засунул ежедневник в карман. Изучу позже. Любая улика, которая не сможет указать нам на местонахождение Изабеллы, может пока подождать. Даже то, что укажет на несомненную вину Горация судье и присяжным.

Мы нашли в столе Горация обувную коробку с бланками депозитов на чеки, суммы которых были украдены из фонда деканата.

– Теперь ясно, почему у него не было проблем с их обналичиванием, - произнёс я.
– Хоть они и были все адресованы «Алистеру Синклеру, Центр криминологических исследований», но гляньте, какую он сделал приписку: «Разрешено выдавать Теодору Синклеру». И, используя подобный псевдоним, он без труда забирал суммы. Словно вы отдавали деньги своему сыну.