Это была чистая правда, хотя Джо мог подозревать, что ему вздумается. Остальные постоянно мне говорили, что он широкой души человек и скоро перестанет вести себя так. Но пока Джо считал меня более молодым и более умным человеком, вознамерившимся занять его место. Не могу сказать, что мне не нравился Джо, но меня раздражал его постоянный интерес к моим мотивам и привычкам.

Я бросил взгляд на часы; была уже почти половина первого ночи. Я извинился перед Питером и Джо и оставил их тихо разговаривать. А у меня осталось кое-какое дельце, которое я хотел завершить до наступления утра.

Я сложил телеграмму, засунул её в карман, забежал в офис, чтобы сделать короткий телефонный звонок, затем поймал экипаж и поехал прямо домой.

Но я не мог не думать о странном сообщении от Алистера Синклера. А боль в руке продолжала пульсировать, так и не дав заснуть, пока лучи восходящего солнца не осветили комнату.

Среда, 8 ноября 1905 года.

После бессонной ночи я рано встал и направился в офис, по пути купив кофе и утренний «Таймс». И прежде, чем приступить к собственной работе, быстро просмотрел газету.

«МАККЛЕЛЛАН5 ВЫБРАН МЭРОМ. ХЕРСТ6 НАМЕРЕН ОСПАРИВАТЬ РЕШЕНИЕ».

Под таким заголовком шло несколько историй о мошенничестве во вчерашних выборах. Люди общества Таммани7 жестоко запугивали потенциальных избирателей Херста и избивали их, чтобы те не голосовали за своего кандидата.

Он первым начал давать журналистам карт-бланш в выборе тем и ввёл тематические рубрики. С именем Уильяма Херста связано появление в обиходе таких понятий, как «жёлтая пресса», «связи с общественностью» (PR) и «медиамагнат».

Как сообщал корреспондент «Таймс», один из сторонников Херста лишился в подобной стычке пальца. Несколько урн для голосования очутились не в предвыборном штабе, а в Ист-Ривер. Всё это было отвратительно, но абсолютно ожидаемо. Все, кто знал главу Таммани - Молчуна Чарли Мерфи8– понимали, что он сделает, что угодно, чтобы его кандидат одержал победу.

Но этим утром всё моё внимание следовало уделить другому занятию. Я изучил содержание отчёта Джимми Мида - детектива из Йонкерса, ответственного за поиски улик возле поместья и проведение опросов свидетелей прошлым вечером.

Но как я ни старался сконцентрироваться на содержании бесед с соседями Уингейтов, мои мысли всё равно возвращались к странной условленной встрече с Алистером Синклером.

«Почему он со мной связался? По всем правилам он сначала должен был обратиться к Джо, моему начальнику. И почему он считает, что знает что-то о том, кто убил Сару Уингейт? За последние несколько месяцев в городе не было похожих убийств.»

Прошлой ночью я специально позвонил Деклану Малвани, моему бывшему напарнику в Нью-Йорке. Он работал допоздна в офисе из-за неутихающих в городе беспорядков после вчерашних выборов, но, тем не менее, он выкроил несколько минут, чтобы проверить для меня записи дел.

Я снова сконцентрировался на опросах свидетелей, но выяснил, что они не несут абсолютно никакой важной информации. Семья Брейтуэйт по соседству весь день провела дома, но не слышала и не видела ничего необычного.

Престарелый мистер Дрейер, живущий на другой стороне улицы, всё время провёл на веранде в кресле-качалке. Он недавно видел рядом с домом Уингейтов странного мужчину, но это случилось более трёх месяцев назад. Я решил всё же разобраться со свидетельствами мистера Дрейера и Уингейтов, но учитывая, сколько времени прошло с того момента, не похоже, что эта деталь хоть как-то скажется на расследовании убийства.

Красной нитью во всех опросах шёл рассказ о том, что около половины четвёртого почти каждый слышал странный вопль, описанный мисс Уингейт. Это было интересным совпадением, но на улику не тянуло.

В целом, никто из соседей не смог сообщить ни одной существенной детали. Благодаря их свидетельствам мы смогли лишь составить общее представление о том, кто где находился, включая прислугу Уингейтов. У нас на руках были доказательства того, что никто нам не соврал. Но больше ничего.

Я надеялся, что Джо повезёт больше, и он найдёт полезную для нас информацию. Он поехал к доктору Филдсу на вскрытие Сары Уингейт, которое было назначено ранним утром, в пять часов.

Со вздохом разочарования я повернулся, чтобы положить папку с опросами в картотеку, когда услышал на лестничной клетке уверенные шаги. Похоже, приехал мой посетитель.

В комнату вошёл мужчина средних лет с аккуратно подстриженными усами и чёрными волосами, лишь начинающими седеть на висках. Одет он был по последней моде, дорогие кожаные туфли начищены до блеска, а пальто сделано из лучшей мягкой чёрной шерсти.

Он с порога окинул меня пронзительным взглядом синих глаз и приятно улыбнулся, приоткрыв идеально ровные белые зубы. Когда мужчина заговорил, его речь была спокойной и воспитанной со слегка пробивающимся европейским акцентом.