Шрифт:
Хотя я сам на это согласился, в основном из-за того, что мне было бы удобно добираться туда с Оук-стрит, куда первоначально привезли Шмидта, и где он должен был находиться.
Ситуация с Отто Шмидтом продолжала меня беспокоить.
Каким образом убийца Сары Уингейт узнал, что Шмидт находится в нашем списке возможных подозреваемых? Единственный логичный вариант заключался в том, что убийца хотел, чтобы Шмидт уехал из города, и мы не смогли бы с ним поговорить.
Это было важно – не потому что Шмидт что-то знал, а именно потому, что он не знал ничего.
Если бы мы не смогли найти Шмидта, то не смогли бы и официально вычеркнуть его из списка подозреваемых в убийстве Сары Уингейт.
Это был хорошо просчитанный ход. Таким образом, убийца мог бы быть уверен, что наше расследование затянется из-за множества подозреваемых, которых мы не можем исключить.
Но напавший на Шмидта мужчина нашёл его ещё раньше, чем мы. Как такое возможно?
Я подозревал, что когда Малвани начал расспрашивать всех о местонахождении Шмидта, к делу были привлечены многие люди. Если честно, даже слишком многие.
И меня очень сильно беспокоили слова Алистера о том, что убийца следит за нашим расследованием – либо лично, либо притворяясь полицейским или журналистом.
И кем бы он ни был, он всегда оказывался на шаг впереди нас. И это сводило меня с ума.
Глава 24
Я вышел из подземки на Чатем-сквер и двинулся по Бауэри в направлении Дойерс-стрит и Китайского квартала.
Этим воскресным вечером толпы людей входили и выходили из магазинов, мясных и овощных лавок, ресторанов и куда более опасных для провождения времени баров.
На Дойерс-стрит уже прикрыли клуб «Мандарин», принадлежавший Джимми Келли, и напротив него открылась христианская миссия.
Я повернул на Пелл-стрит и увидел заведение Майка Солтера. В нём всегда было полно посетителей, как и положено типичному ресторану с названием «Восток». Он находился в самом сердце Китайского квартала, и здесь сосуществовали всевозможные пороки, религии и кухни.
Ресторан Мон Лай Вон – или, как назвал его Алистер, «китайский Дельмонико» - находился на верхнем этаже здания. Я поднялся по узким ступеням и очутился в небольшом зале с красными коврами, декоративными ширмами из рисовой бумаги и несколькими столиками.
После хаоса, царящего на улицах Китайского квартала, этот зал казался оазисом тишины и спокойствия.
Алистер и Изабелла уже ждали меня за одним из столиков. Окинув взглядом помещение, я сразу понял, почему Алистер решил собраться именно здесь (если, конечно, не принимать в расчёт его любовь к китайской кухне).
Это было тихое местечко, в зале стояло всего несколько столиков, поэтому здесь нам никто не должен помешать поговорить.
– Закажем их коронное блюдо, - сказал Алистер. – Чоп суи52 у них просто великолепен, а фаршированные куриные крылышки без косточек – лучшие, что я пробовал за пределами Гонконга.
Я глянул в меню. Крылышки были самым дорогим блюдом в списке – два с половиной доллара. За такую стоимость они обязаны быть лучшими.
– А ещё я неравнодушен к их жареным лобстерам в рисе, - добавил Алистер.
У столика появился официант, готовый принять наш заказ.
– Начнём с чайника чая Линь Сом, - сказал ему Алистер, - а также китайский водяных орехов с даньхуатан53.
Затем он продолжил заказывать различные блюда, а в конце поблагодарил официанта на китайском. Как только мужчина отошёл на приличное расстояние, Алистер пожаловался, что в городе нет китайских ресторанов за пределами Китайского квартала.
– Думаю, люди бояться перенести к себе неприятностей, с которыми у них ассоциируется Китайский квартал.
Это была больная тема для всех. Я знал, что полиция в начале этого года закрыла китайский ресторан рядом с Юнион-сквер из-за жалоб соседей.
Спустя две недели расследования, оказалось, что ресторан не занимался ничем, кроме продажи еды. Но две недели простоя обанкротили его владельца.
Нам принесли чай в чайничке.
– Что вы сегодня узнали, Саймон? – спросила Изабелла, разливая всем троим чай в чашки.
Я передал им рассказ Отто Шмидта. Как я и ожидал, Алистер в первую очередь обеспокоился тем, что на Шмидта напали и угрожали.
– Убийца опережает нас каждый раз, как мы добиваемся прогресса в расследовании, пусть и небольшого, - угрюмо заявил Алистер. – Это означает, что он нервничает и очень пристально следит за нашими действиями. Мне это не нравится.
– Мне тоже, - кивнул я и сделал глоток чая. – А вы что сегодня узнали?
Алистер оживился и начал рассказывать о встрече с приверженками равноправия для женщин.