Я читал «Таймс», пока поезд нёс меня обратно в город этим утром понедельника на встречу со Стеллой Гибсон в Центральном парке.

Заголовки газеты пестрели информацией о провале на выборах мэра в этот вторник. В статьях говорилось о том, что Херст передал вопрос о победе мэра МакКеллана в Верховный Суд города Нью-Йорк, но редакция «Таймс» сходилась во мнении, что шансы у него невелики.

Остальные новости тоже были мрачными: на фондовых рынках царила сумятица из-за тревоги по поводу беспорядков в Санкт-Петербурге и Одессе; а известнейший баритон «Оперы Метрополитен», Эмиль Гредер, совершил попытку суицида из-за долга перед ростовщиками.

Последнее сообщение вернуло меня мыслями к вчерашнему открытию Изабеллы.

Некто настолько хорошо был осведомлён о привычках Алистера, что не сомневался: пожертвования Алистера были настолько велики, что он не заметит снимаемой суммы.

И ещё вор обладал достаточной информацией о выделении средств деканатом, чтобы отправить запрос и забрать деньги, не вызывая подозрений.

Но он допустил ошибку, считая, что суммы денег, выдаваемые деканатом - это пустые чеки, которые нигде не документируются. Никто из наших текущих подозреваемых не подходил под этот профиль. По крайней мере, пока мы не получим от Стеллы новую информацию.

Я вышел из здания Центрального вокзала и направился к парку. Морозный воздух заставил меня ускорить шаг, и я оказался у фонтана раньше остальных.

Хоть парк и был далеко расположен от места, где я жил, я часто сюда приходил. Особенно в первое время после смерти Ханны.

Это место в целом и Ангел Вод59, возвышающийся над фонтаном, в частности всегда поражали меня своим спокойным величием.

Алистер приехал почти сразу после меня. Тёмные круги под глазами сказали мне о том, что он тоже мало спал этой ночью.

– Как театр?
– спросил я.

– Ничего особенного. Лучше бы я сходил на «Питера Пена», отзывы на него превосходные. Но Китти... в общем, забудьте. Я просто хотел угодить моим знакомым.

– Изабелла сегодня утром не придёт?
– уточнил я.

Алистер покачал головой.

– Она отправилась в исследовательский центр, хочет изучить и другие финансовые отчёты. Фред и Том планируют сегодня присоединиться к нам и помочь с бумагами.

Мы оборвали разговор, заметив двух женщин на верхней террасе, направлявшихся в нашу сторону по ступеням.

Женщиной пониже была Кора. Стелла же возвышалась над ней, как скала, и меня это удивило.

И Уингейты, и Кора описывали мне эмоциональную хрупкость Стеллы, поэтому я представлял её миниатюрной и слабой девушкой.

Но она была высокой, с сильными чертами лица, острым орлиным носом, необычно светлыми - почти серебристыми - волосами и аквамариновыми глазами.

Её движения напомнили мне пугливого жеребёнка, шарахающегося от каждого звука и шороха, и я тотчас вспомнил слова Коры.

Она говорила, что после нападения в январе Стелла не хотела выходить на улицу. И даже сейчас, в людном месте, ей явно не было комфортно.

Она подошла к нам, слабо улыбнулась и смущённо поприветствовала. Когда я услышал её акцент, сразу вспомнил, что девушка росла в округе Бостона - она иногда теряла окончания в словах.

Кора поприветствовала нас кивком головы и встала в шаге от Стеллы, будто охраняя.

– Мы рады видеть, что вы целы, - сказал я.
– Семейство Уингейтов очень переживало за вас.

В глазах Стеллы промелькнуло чувство вины.

– Пожалуйста, скажите им, что со мной всё в порядке. Я не хотела их тревожить.

– И мы тоже переживали, особенно после того, как нашли на Центральном вокзале окровавленную дамскую сумочку с вашим неотправленным письмом Коре.

Девушка на мгновение была озадачена.

– Наверно, это сумочка мисс Сары, - наконец произнесла она. – Она предложила отправить моё письмо, когда поехала на прошлой неделе в город. Интересно, почему же она его не отправила? Забыла? Это на неё не похоже.

Я же не сомневался, что у Сары на уме было нечто более важное, и оно её и отвлекло.

– Думаю, вы знаете, почему мы хотели с вами встретиться, - мягко произнёс я. – Мы должны знать, что вы видели в день убийства Сары.

Она кивнула и медленно начала рассказывать. С каждой произнесённой фразой мы начинали понимать, какой ужас произошёл в доме Уингейтов в тот злополучный вторник.

– Я была в саду, помогала миссис Уингейт, когда услышала звук, от которого у меня кровь застыла в жилах. Этот звук был похож на кошачью драку – только вот у нас не было котов, и доносился он из дома.