– Соскучился здесь один? – поинтересовалась она заботливым тоном, когда встал с кровати при ее появлении, – Да садись уже, хотя не стоит в кровати лежать в форме, сомнешь ее всю… – и протянула ему маслянистый на ощупь сверток, – на, перекуси, не стоит спать на пустой желудок.

– Мой тюремщик решил меня побаловать? – поинтересовался Эдвард, вгрызаясь в бутерброды, что там оказались, – Или же мне придется отрабатывать эти бутерброды позже?

– Не паясничай, – уже строже сказала Ольга Дмитриевна, – И не говори никому, что я тебе бутерброды приносила, ты же все-таки наказан. Кстати, что у тебя со Славей? – Эдвард чуть не поперхнулся, недоумевающе посмотрев на свою собеседницу, тоже сверлившую его взором.

– Ничего, – честно пожал плечами, – Славя очень милая и добрая девушка… – он снова увлекся бутербродом, не желая вступать в демагогию с вожатой, но вспомнив о желтых глазах в тени, решил сменить тему разговора, – Ольга Дмитриевна, скажите, пожалуйста, а у вас здесь случаем никакие странные существа не обитают возле лагеря? – сделав самое невинное выражение лица, спросил словно между прочим.

– Это ты что имеешь в виду? – она посмотрела на него не совсем понимающим тоном, – У нас здесь даже крупных животных поблизости никаких нет…

– Так я и не про животных, – Эдвард пожал плечами, – Может, истории какие…

– Ааа… – протянула вожатая, – так ты об этом. Уже рассказал кто-то? Ну да, есть у нас одна лагерная легенда, хотя никто не может сказать, что это правда или выдумка, – заметив, как Эдвард напрягся, вслушивайся в ее слова, чуть не рассмеялась, – Это всего лишь страшилка, что пионеры друг другу рассказывают, не бойся. В общем, история про девочку-кошку, что живет в лесу около лагеря. Никто не знает, что она здесь делает и почему не уходит отсюда, может, ей здесь просто нравится… В любом случае, она живет рядом, иногда следит за пионерами, какие далеко в лес заходят, но никого еще не трогала. И еще рассказывают, что она воровка, – улыбнулась вожатая, – всякие мелкие вещи крадет и прячет, особенно если оставишь их без присмотра. Я в это не особо и верила, но уже несколько раз подмечала, что у меня то зубной порошок пропадет, то мыла в упаковке не окажется, то еще что-нибудь. И повара жалуются, что у них с кухни по ночам продукты иногда исчезают и кто-то мешки с сахаром расковыривает. Хотя я думаю, что здесь больше пионеры виноваты, – она развела руками, – Такая вот история…

– Девочка-кошка? – удивленно приподнял бровь Эдвард, – Гибрид, что ли?

– Кто? – Ольга Дмитриевна не совсем поняла терминологию.

– Гибрид, – пояснил сказанное слово, – Ребенок от спаривания двух различных видов. Ну, могут быть естественным образом, если совместимость позволяет, а могут порой получаться и искусственным путем…

– Ты фантастики перечитался, – уверенно поставила диагноз вожатая, – Это всего лишь одна из лагерных историй. Кстати, у меня для тебя новость, – добавила вдруг с самым заговорщическим видом.

– Я весь в нетерпении, – Эдвард покончил с бутербродами и посмотрел на вожатую, – И благодарен за то, что не оставили умирать от голода.

– Алиса без тебя совсем смурная ходила, – хихикнула вожатая как девочка, решившая поделиться секретом, – И совсем расстроилась, когда я ей сказала, что из-за нее тебя наказали. Даже ругаться не стала, на нее это не похоже…

– Ольга Дмитриевна, повторюсь, вы провокатор, – обвинительно ткнул в нее пальцем, но вожатая только засмеялась.

– Ты с ней хоть целовался? – она сейчас буквально светилась любопытством, – Я сейчас с тобой не как вожатая разговариваю, мне же то же интересно.

– Нет… – покачал головой Эдвард, – ничего подобного не было.

– Ну и зря! – вдруг заявила вожатая, – Алиса только выглядит так, словно ей никто не нужен. А вот как ты появился, так ее и не узнать теперь. Чтобы завтра поцеловал! – добавила решительно, от чего теперь уже у Эдварда брови поползли на не предназначенную природой высоту.

– Ольга Дмитриевна! – он только попытался возмутиться, но она стукнула ладошкой его по лбу, так и оставив с открытым ртом.

– Но только так, чтобы я не видела! А теперь выйди, мне переодеться надо. И никуда не сбегай! – тут же напомнила ему, – Ты все еще наказан!

– Даю слово, – он приложил два пальца ко лбу, – Никуда не денусь, – и вышел за дверь, ожидать своей очереди вернуться и завалиться спать. Сна, конечно, не было ни в одном глазу, но день действительно постепенно подходил к своему логическому завершению, и больше идти было некуда. И да, конечно, он все еще находится под арестом, как бы забавно это ни звучало.

Комментарий к Осознание. Глава 16. я не знаю, я перебрал с философствованиями и разговорами, или нет, но получилось вот так

====== Осознание. Глава 17. ======

Глава 17.

Ему снова снились воспоминания, всплывшие откуда-то из глубин памяти, столь старой, что казалась уже забытой за ненадобностью, исчезнувшей под множеством слоев более поздних воспоминаний.

Трясущийся абордажный челнок, забитый людьми в боевых костюмах настолько плотно, что буквально вжимались друг в друга, удерживаемые от давки только специальными креплениями, компенсирующими тряску и отсутствие собственного гравитационного поля челнока. Он в самом конце, как и положено офицеру в такие моменты, последним должен вступить на борт вражеского корабля. Хотя в тот день не был даже офицером, всего лишь молодой баронет, наследник титула своего отца, которому еще лишь предстоит занять еще его место. Только недавно отправленный в действующие войска бароната, научиться хоть чему-то перед отправкой на прохождение обязательной для любого молодого дворянина службы в королевской армии, всего лишь молодой мальчишка шестнадцати лет, еще не видевший настоящей войны, только то, что проходил на тренировках во дворце и на виртуальных симуляторах.