– А тебя-то с чего на эту муть потянуло?

– Так ведь надо же как-то запускать эту "зенитную установку", – почти равнодушно обронил Хицугая.

– Ну, а что-то более практичное?

Беловолосый пожал плечами, но его взгляд упал на изрядно подтаявший снежный пласт. Он положил на него ладони, запуская поток силы по кругу. От пальцев побежали голубоватые искорки, расходясь от центра по спирали. Куросаки даже встал, отойдя от места действия, а Хицугая медленно перенёс весь свой вес на руки, подставляя локти под живот и поднимая ноги над землёй. Всего на пару сантиметров, но всё же. Сделал он это не столько, чтобы не мешать самому себе создавать ледовое покрытие, но главным образом покрасоваться перед приятелем.

Немного подумав, Акиши соорудил из такого же льда лезвия коньков прямо поверх кед и также медленно начал подниматься. Куросаки присвистнул, оглядев маленький каток около трёх метров в диаметре, в то время как Хицугая встал в исходную позицию, несколько раз шоркнув коньками об лёд, проверяя скольжение и устойчивость. Он оттолкнулся, покатившись по кругу, заворачивая в сходящуюся спираль и, в конце концов, закрутился волчком, прижав руки к груди, из-за чего скорость вращения сильно возросла. Иссай наблюдал, затаив дыхание. Это смотрелось здорово, учитывая контраст исполнителя: снизу – белый лёд, сверху – белая шевелюра, посредине – одетый в тёмное Хицугая, превратившийся в смазанное пятно.

Тем временем фигурист расставил руки, снижая скорость, затем присел, вытягивая правую ногу вперёд и продолжая вращаться уже волчком. Потом он вновь медленно поднялся, не прекращая кручения, и наклонился, вытянув левую ногу параллельно земле, балансируя подобно весам. И буквально споткнулся, услышав размеренные хлопки одиноких аплодисментов где-то в стороне.

Куросаки тоже вскинулся, но это оказался всего лишь капитан пятого отряда со своим лейтенантом. Хирако-тайтё широко улыбался в своей извечной манере (если не сказать – лыбился), Хинамори настороженно и виновато поглядывала то на начальника, то на Хицугаю. Акиши, понимая, что увеселительная прогулка закончилась, небрежным движением левой руки испарил лёд, тем более, что качество ледяных коньков ему не понравилось.

– Значит, Хицугая? – вальяжно осведомился Синдзи.

Акиши с самым серьёзным видом взглянул на Иссая, тот еле заметно кивнул.

– Да, – спокойно подтвердил беловолосый, – а вы, капитан?

– Хирако, – он улыбнулся ещё шире, хотя это казалось невозможным. – Ты хоть представляешь, что у нас тут твориться, что так просто сунулся сюда?

Хицугая на мгновение прикрыл глаза, задумавшись. В конце концов, здесь Хинамори, и…

– Представляю, – кивнул, наконец, он и взглянул на Хирако, от чего тот вздрогнул, настолько пронзительным оказался взгляд паренька. – И капитан Кёраку в курсе.

– Ну-ну, – Синдзи задрал бровь, копируя его серьёзность. – Я как раз его спрашивал.

Капитан подставил палец для подлетевшей бабочки. Он сам бы с удовольствием перебросился с командующим парой словечек лично, но вот Сюнсуй телефоны не любил, хотя в последнее время они и пробрались в Общество Душ.

Свой вопрос Хирако задал очень обтекаемо: а знает ли капитан, сколько Хицугаев бродит по Сейретею. На что получил столь же обтекаемый ответ: "Знаю. Присмотри за своим". Синдзи так и представил ласково-ленивую с хитринкой улыбку Кёраку и обречённо вздохнул.

– Что ж, раз командующий просил, пойдём ко мне в отряд. Тем более, – он украдкой обернулся, – не наткнуться бы на Кучики. Ни к чему хорошему это не приведёт.

Акиши слегка рассеянно взглянул на Куросаки, кивком с ним попрощался и отправился следом за капитаном пятого отряда. Довольная Хинамори пристроилась рядом, почти вцепившись в руку.

Безличная сцена.

В просторной комнате, которую им выделили в этом доме, несмотря на день, горело несколько светильников. Мужчина и женщина в форме синигами упоённо целовались, стоя прямо посредине почти пустого помещения. Это было похоже на второй медовый месяц – ни детей, ни срочных дел. Можно было бы найти место поудобнее, например, сесть на пару футонов, расстеленных у дальней стены, но, чёрт возьми, двери тут не закрываются, а там слишком велик соблазн перейти в горизонтальное положение.

Постепенно поцелуи стали менее страстными, наполняясь нежностью и той глубиной чувств, что присуща уже в зрелом возрасте. Мужчина прошёлся подушечками по бело-матовой коже её лица, сосредотачиваясь на ощущениях в кончиках пальцев, отвёл от щеки чёрную прядку шелковистых волос. Он пристально посмотрел в тёмно-серые, почти чёрные глаза любимой женщины, ловя своё отражение в зрачках, как искры звёздного неба. Утонув в её глазах, мужчина снова припал к губам, но тут дверь распахнулась, и взрослые вздрогнули, как застигнутые врасплох подростки. Впрочем, увидев вошедшую девушку, что также носила сихакусё, они заметно расслабились. Правда, ненадолго.

– Что произошло? – строго и с долей тревоги спросил мужчина, поскольку появление здесь этой девушки планом не предусматривалось.

– Пока ничего, – легкомысленно ответила та, махнув рукой, – но это лишь вопрос времени.

– Ясное дело, мы сюда не чаи пришли гонять! – женщина сложила руки на груди и грозно уставилась на молодую брюнетку.

– Я не об этом, – вновь отмахнулась она.

– А о чём? – вновь вступил мужчина.

Девушка закатила глаза.

– Ты себя в зеркало давно видел? – ехидно поинтересовалась она.