Такинара оборвала поток мыслей, ведший явно не туда, вновь любуясь взлетевшим с силой голосом.

Где-то внутри есть слабая частица души,

У небесных врат она .. сильнее молиться заставляет.

Где-то внутри есть слабая частица души,

И перед тьмой она .. сильнее чувства обостряет,

И сердце отпускает,

И свет всё озаряет,

Я ж верю…

Верю в свет впереди

Нетушимый свет, у-у.

Я прошу, меня поведи, когда я позову.

Я верю в свет впереди,

Одинокий свет, о-о.

Я прошу, меня обними, когда я смущён.*

Последние аккорды потонули в тишине аллеи, где, кажется, даже птицы притихли, слушая необычайно сильную песню.

– Можешь не прятаться, – голос Хицугаи вновь звучал привычно звонко, – я заметил тебя с самого начала.

– Я и не думала прятаться, – Мике потребовалось усилие, чтобы вытолкнуть слова из горла, – я просто не хотела мешать. Красивая песня. Чья она?

– Честно говоря, не знаю. – Теперь Каташи встал рядом, держа чёрную гитару за гриф. – Она – что-то вроде семейного раритета*.

– Ясно.

– Кстати, ты освободилась?

– Тебя опять куда-то понесло?

– Да, хочу зайти в пятый отряд...

– Зачем? – устало поинтересовалась девушка, плетясь следом за Каташи. Это было впервые, когда Хицугая чётко указал пункт назначения.

– Не "за чем", а "за кем" – за Хинамори-сан. Хочу извиниться.

– За что? – оторопела Такинара.

– Не "за что", а "за кого", – с нажимом произнёс парень. – За Мацумото.

Такинара рассеянно кивнула, вспомнив их знакомство, и всё же, когда Каташи относил гитару к себе в комнату, крикнула:

– Меч не забудь!

– На фига? – Хицугая нахально улыбнулся, увидев на лице синигами лёгкое разочарование. Его фокус с передергиванием вопросов ей повторить не удалось. Такинара вздохнула.

– У нас объявлено военное положение, ношение дзампакто обязательно, – наставительно объяснила Мика. – Идём.

Хинамори снова занималась бумажной работой. В частности сейчас она тащила целую стопку личных дел синигами, которые перешли в пятый отряд за время её отсутствия. Тасование рядовых было в Готее делом привычным, офицеры были более оседлыми в этом плане, но и они периодически меняли отряд прописки. Заботу о Широ взял на себя капитан, прежде всего, для того, чтобы лейтенант могла не отвлекаться от бумаг, которые сам Хирако не жаловал. Да и не нянчится с Хицугаей он собирался – мечом мальчик владел из рук вон плохо.

Момо вздохнула: конечно, занятия с капитаном пойдут Широ на пользу, но она сама хотела научить новообретённого братишку всему, что знает и чему положено, – и встала, как вкопанная, поскольку в момент лишилась ноши.

– Привет.

Хинамори подняла голову и уставилась на тепло улыбающегося Хицугаю из десятого отряда, который забрал у лейтенанта всю пачку бумаг.

– Проводить?

Вот зачем спрашивал, когда её мнение брюнета совершенно не интересовало, и он, как ни в чём не бывало, пристроился рядом, приноравливаясь к шагу маленькой синигами. Хинамори краем глаза отметила ещё одного офицера – видать присматривала за "козырем", как окрестил его командующий Кёраку. И как только она его терпит?

– Я знаю, ты злишься, – меж тем говорил Хицугая. – Может, даже ненавидишь меня. Заочно…

Хинамори фыркнула. Не очень приятно, когда тебя читают, как открытую книгу.

– Знаешь, – вкрадчиво продолжал брюнет, – за эти дни в меня вложили кучу информации о Хицугае-тайтё, но от этого я ведь им не стану, – его плечи поникли, выражая сожаление. – Ты прости за Мацумото, она так обрадовалась…

Хинамори осторожно покосилась на юношу, идущего рядом. В душе шевельнулся червячок недоверия, но лейтенант никак не могла сообразить, в чём может быть причина, кроме той, что сейчас находится на территории пятого отряда. Сам парень действительно ничем не напоминал Тоширо, но вот его меч – Хёринмару, с этим трудно спорить. С другой стороны, у Акиши тоже меч…

"А вдруг, – Момо резко затормозила и уставилась в никуда, юношу она уже не слушала, – вдруг, это проделки Кёка Суйгецу и капитана Айдзена?" Но она тут же замотала головой, гоня ненужные мысли. "Нет, – возразила лейтенант сама себе. – Во-первых, Айдзен-тайтё до сих пор заперт и запечатан. А во-вторых, слишком топорно для мастера иллюзий. Будь это действительно гипноз Кёка Суйгецу, мы бы сейчас радовались с Тоширо."

– Хинамори-сан? – Каташи, склонившись, заглянул в лицо ушедшей в прострацию девушки.

– Да! – резко очнулась Момо. – То есть, нет. Спасибо, что помогли, – она повернулась к Хицугае, едва поклонилась и выдала кривую улыбку, затем, буквально вырвав из рук парня бумаги, склонила голову на бок в ожидании. Тот было сделал шаг влево, пытаясь продолжить движение дальше, потом вправо, но лейтенант неизменно преграждала ему дорогу в пятый отряд, у ворот которого они встали. Каташи скопировал её наклон головы, теперь смотря прямо в глаза, Хинамори отшатнулась и насупилась.

– Вам нечего здесь делать, – твёрдо произнесла она, прижимая папки с делами к груди, как будто они могли спасти от пронизывающего взгляда.