Нет, не так. Формально Дайсуирен не был банкаем как таковым, Хёринмару лишь позволил использовать свою стихию, замораживая то, чем Каташи пользовался по праву хозяина Суйёдоука, и только. Да и не настолько уж чужому, ведь, как ни крути, они тоже были связаны странным обстоятельством, при котором парнишка получил силы синигами.

И вот сейчас, когда Хицугая призвал свой меч, за его спиной, свиваясь из тугих струй воды, появилось два голубоватых крыла. Меч противника ожидаемо пошёл вперёд, но был легко отклонен и пойман клинком, немного загнутым по форме ятагана и с целой плеядой зазубрин-клыков по внешней стороне лезвия, он появился в левой руке Хицугаи, в точности повторяя своего брата, что оказался в правой руке, будучи всё ещё прижатым ногой демона к земле.

Выброс силы (а при банкае он не маленький) почувствовали все, и не задержаться, чтобы полюбоваться на распахнутые прозрачные и одновременно переливающиеся, словно капли росы, крылья, было невозможно. Когда и синигами, воспитанные на смертоносной красоте чьего бы то ни было банкая, и демоны, пытающиеся понять, откуда так внезапно повеяло холодом, приостановили свои битвы, пространство на площади озарила яркая вспышка.

Солнце наблюдал за боем Каташи и демона с показным равнодушием. Его больше не трогали, и Акиши смог позволить себе некоторую расслабленность, но ровно до тех пор, пока на телефон не пришло сообщение. Довольно странно, что несмотря на то, что Суйётока часто пользовался для связи с другими Сориным девайсом, так что в отправителях значилась сама девушка, но Акиши всегда точно знал, когда сообщение отправлял её дзампакто.

Суйётока прислал инструкции касательно подвешенных Солнцем хадо, когда и с какой скоростью начинать читать заклинание, без которого нужная мощность не будет достигнута, чтобы успеть к нужному моменту, благо хронометр висит прямо в воздухе над площадью и виден со всех уголков. Акиши взглянул на сражающегося беловолосого капитана-подростка. И как он всё успевает?

Хицугая-младший вздохнул, поднимаясь.

– Ренса, прикрой меня, – хрипловато выдохнул он – горло после ранения было ещё сухим.

Молодая женщина, недавно скрывшаяся в браслете, вновь материализовалась рядом, вставая в боевую стойку и извлекая из воздуха голубоватый клинок. Это, кстати, сделало окружающий воздух ещё суше, и мальчик прочистил связки, чтобы не сбиться позже.

Хицугая читал заклинание с замиранием сердца, но свято верил, что у старших всё под контролем, иначе и быть не может.

Каташи упал, и мальчик прикрыл глаза, отрешаясь от картины – у них всё получится, потому что Хёринмару уже в игре, он это чувствует, как никто другой, и Ренса только что подтвердила это.

Миг.

– Банкай. Ходзютэки Суйёдоука, – произносит Каташи, и Солнце открывает глаза, любуясь водными крыльями, похожими на стрекозиные, только их одна пара, а не две, но они такие же прозрачные и радужные от тонкой плёнки жидкости и муара капель, рассеянных в воздухе, что сейчас стремительно наполняется влагой и ощутимым морозцем. Бойцы синигами и демонов на площади замирают, оглядываясь, и Акиши заканчивает:

– Хадо но 33. Сокацуй.

Ему не нужно кричать, мощность заклинания зависит не от громкости. Ему нет необходимости видеть все цели – Суйётока позаботился об этом, рассчитав матрицу пуска. Он просто делает жест активации, и площадь озаряет слепящим светом.

Хицугая-младший морщится, оглядывая развороченные плиты покрытия, фрагменты обрушенной стены, куски камня, вывалившиеся из ближайшего здания, осколки черепицы, припорошившие всё это великолепие, и затем, виновато потупившись, переводит взгляд на главнокомандующего, который ошеломленно взирает на него. Кёраку быстро справляется с шоком и, подняв руку к лицу, манит его пальцем. Акиширо переглядывается с Ренсаномару, громко вздыхает, суёт руки в карманы и идёт к группе офицеров-синигами.

– Что, Хицугая, – раздался позади Кёраку голос Хирако, который только что приземлился на площадь, – опять не рассчитал силы, когда строил кидо?

Тот развёл руками, мол, сами видите. Капитан пятого отряда за эту неделю в Обществе Душ неплохо поднатаскал мальчика, но в этот раз Акиши и впрямь перестарался.

– Какой это, на фиг, Хицугая?! – почти возопил Иккаку, тыча в него пальцем. – Он же рыжий!

– Дык, Куросаки же, – лениво отозвался Иссай, прибывший вместе с Синдзи, так как тот не захотел оставлять парня без присмотра. – Кстати, Аки, а что у тебя опять с волосами?

Акиши тем временем оттянул прядь и скосил на неё глаза.

– Круто, – прохладно отреагировал он и повернулся к следовавшей за ним Орихиме: – Если бы я знал, Иноэ-сан, что вы можете не только вывихи лечить, я бы сразу к вам пришёл.

– Ну, – рассмеялась женщина, взъерошив парню волосы, – это тоже отрицание, ведь волосы были травмированы перекисью.

– Кто это тебя так приголубил? – Хирако переводил взгляд с одного рыжего на другого и не понимал, как упустил их сходство, ведь Иссайя он знал с рождения.

– Любимая старшая сестра, – особо внимательные смогли бы заметить в голосе Хицугаи сарказм, говорящий много больше о том, что он думает об этом на самом деле.