Таймер показал, что прошло пять минут, и устремился дальше. Окончательно убедившись, что не стоит ждать неизвестно чего, Курай насел на противника. Выпад, удар, отскок, снова выпад, обманный манёвр – и вот уже меч с цубой-четырехлистником отлетает в сторону, оставаясь лежать в одной из многочисленных луж, оставшихся после того, как растаяли крылья ледяного дракона.

Мацумото весь бой старалась держаться так, чтобы Каташи оставался в поле её зрения и, уж конечно, в пределах досягаемости. В какой-то момент эта идея ей показалась явно бесполезной: как и раньше, Хицугая справлялся сам. Но, как и раньше, лейтенант не могла себе позволить оставить спину капитана (и плевать, что бывшего) неприкрытой.

Потом появился... Хм, вот как его назвать поприличней?.. Ладно, пусть будет "Тоширо", хотя Рангику была уверена, что это не он. Не спрашивайте, откуда. В конце концов, в Каташи она была уверена больше, чем в свалившемся с неба беловолосом капитане. Потом... А потом Каташи, мать его, выронил меч. И как его назвать поприличней?

Дзампакто отлетел от брюнета, оказавшись вне его досягаемости, и демон тут же перекрыл пути доступа к нему, зато Мацумото была на расстоянии двух-трех мгновенных шагов, чем женщина не приметнула воспользоваться. Рангику переместилась, продолжая держать своего противника за пепельной стеной, но и не забывая наблюдать за остальным полем боя.

Вот Каташи ушёл от атаки, вот беловолосый резко сместился, выходя на ему одному понятную траекторию, вот он бросил черноволосому собственный меч, один в один похожий на Хёринмару, и, блокируя удары демоницы руками, стал медленно, но верно перемещаться к Мацумото.

Рангику недоумённо посмотрела на клинок в левой руке, перевела взгляд на Каташи – тот успел ухватить чужой дзампакто, – снова на Хёринмару и уперлась взглядом в спину с десяткой на хаори. "Тоширо" провернул в пальцах левой какой-то светящийся стержень, отбиваясь, и проскользив назад по влажным плитам, застыл перед Мацумото с отведённой назад правой рукой. Секунду подумав, лейтенант вложила в раскрытую ладонь парня поднятый клинок. Конечно, драться чужим дзампакто – вещь не благодарная, но оба же, менос побери, Хицугаи, да и мечи одинаковые, во всяком случае, на первый взгляд. "Тоширо" обернулся, едва заметно приподняв уголки губ в благодатной улыбке, и стрельнул глазами. Мацумото улыбнулась в ответ. Как ни странно, она поняла его, потому, когда юноша поднырнул под её руку, рассекая пепел и демона за ним, Рангику заняла его место, перегоняя Хайнеко на его противницу, которая оказалась не готова к рокировке.

А потом произошло это.

Особо порадоваться от того, что противник потерял оружие, Курай не смог. Черноволосый Хицугая отпрыгнул, сделал колесо назад и продолжил легко уклоняться от атак, которые обрушивал на него Сюн'одан, не спеша, впрочем, атаковать самостоятельно, но и приближаться к брошенному мечу не торопился, очевидно понимая, что никто ему так просто сделать этого не позволит.

Вот брюнет, плавно уходя от клинка демона, переместился в сторону и присел, подхватывая с земли такой же (или почти такой же) клинок, брошенный ему беловолосым. Курай прожог обоих Хицугая взглядом и в очередной раз посочувствовал блондину – без оружия против Дзимы ему не выстоять, но тот, кажется, не собирался унывать или сдаваться, парируя вражеский клинок голыми (разрази его гром!) руками. Курай стиснул зубы, пора заканчивать.

Заметив заторможенность своего противника, глава демонов воспользовался его замешательством, и мальчишка, споткнувшись, очутился на земле, но хоть в этот раз катану не выронил, крепко вцепившись в рукоять.

Курай наступил ботинком на лезвие, не давая ему подняться. Парень перевернулся и встал на колени, опираясь на локоть правой руки, которой продолжал держать меч, и Курай поднёс остриё клинка к его носу, намекая, чтобы он не шевелился.

– Синигами, – Курай запнулся (тоже устал), перевёл дыхание и продолжил: – слабые беспомощные существа. Вот что вы можете без Ледяного Дракона?

Парень хмыкнул, как-то нехорошо оскалился, а потом произошло это...

Как только Каташи поймал меч, он попытался провести контратаку, но ему снова пришлось обороняться. В этот момент парень почувствовал, что его ведёт, как от перепада давления. Суйётока никогда не заморачивался такими мелочами, как готовность к принятию информации, и за доли секунды влил в парня то, что считал необходимым от ближайших планов до стратегии боя с конкретным демоном. Каташи чертыхнулся и помянул всю родословную дзампакто. В ответ Тока фыркнул и внёс контраргументы. Каташи согласился, но воспользоваться подсказкой не спешил – пусть они с Тока тоже связаны, но орудовать в полную силу чужим дзампакто дьявольски неудобно, нужно возвращать свой, который, как заметил Каташи, уже в руках у "Тоширо", а для этого нужна пауза. Тока сказал, что Солнцу тоже нужна пауза, но уже глобальная, чтобы замерли все, кто тут есть.

Пока Каташи общался с Суйётока (хотя это длилось от силы две секунды), Курай воспользовался его заминкой и увеличил напор, из-за чего Хицугая споткнулся, прокатившись по скользкой брусчатке площади. Бок и ногу обожгло и засаднило, правое плечо возмутилось, принимая на себя почти весь вес хозяина – не самое удачное приземление, но Каташи стиснул рукоять, стараясь не выпустить Суйётока. Только не сейчас.

Демон наступил на лезвие клинка, и Каташи, увидев перед носом остриё, замер. Пожалуй, самое время вернуть дзампакто хозяину, тем более, что Суйётока так удачно лежал в изрядно подсохшей луже – всё, что осталось от его банкая. Парень сосредоточился, это походило на то, будто он вытягивает последние капли коктейля через соломинку. Он даже не обратил внимания, что зигзагообразные молнии, делившие каждый из лучей на цубе, сменились плавной волной, только почувствовал привычные изгибы своей рукоятки.

– Синигами – слабые беспомощные существа, – произнёс тем временем демон. – Вот что вы можете без Ледяного Дракона?

Хицугая отвёл взгляд от кончика меча, что едва касался его носа. Наверно, тут было бы хорошо воссоздать ледяной щит, но лёд брюнет не любит, лёд – не его стихия.

Парень зловеще ухмыльнулся. Кажется, его последующие слова обеспечат необходимое не только Хёринмару, но и Акиши.

– Банкай. Ходзютэки Суйёдоука*.

В этом не было ничего странного, в конце концов, Урахара-сан даже не удивился, увидев его впервые. Тоширо и Хёринмару всегда были для него объектом для подражания, и когда речь впервые зашла об овладении банкаем, Дайгурен был первым, о чём Каташи подумал. И вовсе не было странным, что Хёринмару разрешил парню, в общем-то чужому для дзампакто, использовать свой банкай, хоть и внёс в него коррективы.