Он вышел из вагона первым, не потому, конечно, что соскучился по родителям, а потому, что хотел побыстрее направится к Гилберт. Джузеппе и Мэри, переговариваясь, ждали его около колонны, где они условились встретиться. На лице матери была написана неприкрытая радость, когда она увидела сына. А вот отец поглядывал на часы, явно куда-то спеша.

– Привет, мам, - он заботливо поцеловал женщину в щеку, - Отец, - и кивнул Джузеппе.

– Как отдохнул? Все хорошо? – заправляя отросшие пряди волос сына за его ухо, спросила Мэри.

– Да, все хорошо. Я нашел новых друзей и…

– А старых потерял? – неожиданно подал голос старший Сальваторе.

– Где Елена, милый? – сглаживая тон мужа, спросила Мэри. А Деймон усмехнулся – ясно теперь, о чем они говорили, когда он к ним подходил. А он еще удивился, почему они так странно на него смотрят? Надеялись, что его мозги встали на место, и он перестал общаться с Гилберт? Не дождетесь, дорогие родители! И вместе с этими эгоистичными мыслями пришло осознание того, что его подруга сейчас в больнице наблюдает, как ее мать умирает. И это помогло ему сдержать себя и тихо ответить:

– Она в больнице.

– Что случилось? – обеспокоенный голос мамы выбил его из колеи. Она что действительно переживает за Елену? Но он не смог долго думать об этом, переведя выразительный взгляд на отца и сказав:

– Ее мать больна, - взгляд Джузеппе изменился за считанные мгновения. Из холодного аристократа он вновь превратился в того мальчишку, что не хотел отпускать любимую девушку много лет назад.

– Что с ней? – сглотнув, нервно спросил он.

– Не знаю точно, - с сожалением проговорил Деймон, только сейчас осознавая, что его отец на самом деле человек. И этот человек может любить и переживать за женщину, с которой расстался столько лет назад, - Я хотел сейчас поехать к ним в больницу.

– Можешь ехать с нашим водителем. Мы с мамой возьмем такси.

– Спасибо, - парень протянул руку отцу, и тот тут же пожал ее.

– Позвони, как только все узнаешь, - это была уже Мэри, которая понимала, что муж никогда не попросит об этом сына в силу своей гордости, но сам будет изнывать от незнания.

– Хорошо, - мимолетно улыбнулся Деймон и сорвался с места, скрываясь в толпе.

***

Серые стены больнице начинали давить и сводить с ума. Но она не могла отсюда уехать. Не сейчас, когда врачи наконец-то сказали, что маме стало лучше и есть вероятность, что она поправится. Она даже очнулась на несколько часов, и их пустили к ней! Они все плакали, даже отец, слезы, которого она никогда не видела. Джереми просил маму вернуться домой, а она только извинялась. Все время, что они были там, она просила прощения, что покинула их.

Но даже это короткое посещение пробудило в Елене второе дыхание, которое не позволяло закрыть глаза уже вторые сутки. Они с Керолайн и отцом не были дома с тех пор, как мама попала сюда. Миссис Беннет на ночь забирала Джереми к себе, но на утро мальчуган с плачем и криками возвращался в больницу и терпеливо ждал, когда маме станет лучше, устроившись на коленях у Елены. И им приходилось только удивляться, что стало с Джером, который раньше не мог усидеть на месте и пяти минут.

Но сейчас мальчик вместе с Керолайн был в срочном порядке отправлен домой. И больше даже не из-за него, а из-за самой Кер, которая за эти дни болезненно похудела. И если Елена, несмотря на хороший аппетит, всегда была стройной и подтянутой, и сейчас ее худоба не была так заметна, то круглолицая младшая сестра осунулась, а под ее глазами залегли темные круги. Поэтому отец строго настрого приказал им ехать домой и отоспаться теперь, когда Миранде стало лучше. Но не так просто было выгнать из больницы Елену, поэтому девушка осталась дежурить вместе с отцом.

– Когда маму выпишут?
– спросила Гилберт, головка которой покоилась у отца на плече.

– Врач говорит, что к началу осени она будет дома, - отводя взгляд от дочери, ответил Грейсон.

– Пап?
– тихонько спросила девушка, замечая слезы в уголках глаз отца, - С мамой все будет хорошо?

– Конечно, дорогая, - поцеловал дочь в висок мистер Гилберт.

– Почему ее выписывают?
– осторожно спросила Елена, - Ей же еще плохо…

– Они хотят, чтобы она побыла дома, в тепле и уюте, - честно ответил мужчина, не в силах врать старшей и любимой дочке.

– Она умирает?
– уже не сдерживая слез, спросила девушка. И ей не надо было видеть, как обреченно кивнул отец, чтобы разреветься, совсем как маленькой, и уткнуться в грудь отца. На ее спине тут же оказались руки Грейсона, что-то шепчущего и прижимающего ее к себе. Но она не слушала его. В голове только крутился приговор.

Мама умирает.

Не уезжает на несколько недель в командировку. Не едет в гости к своим родителям. А уходит. Навсегда. Она может больше никогда не увидеть ее, не обнять, не поговорить по душам, не сказать, как сильно она любит ее. Все может закончиться в одно мгновение.

– Елена, - тихо позвал Грейсон, когда всхлипы дочери прекратились. Девушка медленно подняла на него опухшие красные глаза. И к ее удивлению отец слабо улыбнулся, кивнув в сторону, - Посмотри, кто к тебе пришел.

Елена перевела взгляд в конец коридора. Там стоял человек, оглядываясь по сторонам, как будто ища кого-то. И даже несмотря на то, что там было темно и можно было отличить лишь черный силуэт, да и стоял он довольно далеко, ей хватило и секунды, чтобы понять, кто это. Она вскочила с диванчика и быстрым шагом, несмотря на головокружение от недосыпание и недоедания, направилась к нему. Он тут же заметил подругу и кинулся к ней, поймав ее на бегу. Елена уткнулась ему в шею и, чувствуя на спине такие знакомые и родные сильные руки, снова заплакала.