И даже несмотря на то, что мама вернулась домой, она не могла спать по ночам. Ведь ее возвращение означало скорое прощание. Хотя мама выглядела очень хорошо, и у Елены даже начала теплиться надежда, что врачи ошиблись и мама выздоравливает. И она верила в это, ведь вера - единственное, что у нее оставалось.

Она проснулась, как обычно, ранним утром, и ей даже удалось сдержать крик, который хотел вырваться у нее во время очередного кошмара. Первая мысль, которая посетила ее этим утром – это последний день рождения вместе с мамой. Захотелось снова заплакать, спрятав лицо в подушку, но ее дверь с тихим скрипом открылась, и в комнату вошла Миранда.

– Елена, ты не спишь?
– осторожно спросила она.

– Нет, - девушка присела, облокотившись на подушки, а ее мама села рядом, - Почему ты не в постели?

– Мне уже лучше, милая, - улыбнулась женщина, которая и не догадывалась, что дочь знает, что означает ее скорое возвращение домой, - Тем более, я должна поздравить свою дочь с днем рождения.

– Спасибо, - одними уголками губ улыбнулась Елена.

– Подожди благодарить, это еще не все, - проговорила Миранда и достала из кармана подарок, завернутый в красивую бумагу. Девушка, уже искреннее улыбнувшись, взяла его и начала распаковывать. К удивлению Елены, в свертке лежала книга в светло-зеленом старинном переплете. Она подняла непонимающий взгляд на мать. И миссис Гилберт поспешила объяснить ей:

– Это дневник, Елена. Я хочу, чтобы ты записывала в него все, что с тобой происходит. Все, что ты чувствуешь. Так ты никогда не будешь одинока. Ведь, дорогая, больше всего на свете я боюсь, чтобы ты останешься одна. Ты не должна отталкивать дорогих тебе людей.

– Мам… - хотела возразить Гилберт, но возражать-то было нечего. Она хорошо знала себя, свой характер, так же как и Миранда. И мама прекрасно понимала, что как только она покинет свою дочь, та может сдаться и закрыться от людей. И хотя женщина и не говорила все открыто, обе они понимали – это не просто пожелания на день рождения, это последние наставление.

– Мы все тебя очень любим. Я, папа, Керолайн, Джереми… Деймон Сальваторе, - кажется, на последних словах на губах матери мелькнула грустная улыбка, и она погрузилась в какие-то далекие воспоминания, и тогда Елена решилась задать вопрос, мучавший ее уже долгое время:

– Почему ты не стала бороться за Джузеппе Сальваторе?

– Откуда ты знаешь про Джуз и меня?
– слух резанула непривычная форма имени отца друга, но Елена сделала вид, что не заметила это и ответила:

– Деймон рассказал. А ему, кажется, мама, - Миранда понимающе улыбнулась и кивнула.

– Я была молода и глупа. У нас были сложные отношения. Можно сказать, ядовитые. Особенно когда мы повзрослели и перестали быть просто друзьями. Появилось что-то большее, и мы не смогли с этим справиться. Мы часто ссорились, мирились и снова ругались. И однажды я просто не выдержала. Когда он сказал, что отец хочет, чтобы он пошел по стопам своих предков, я не выдержала и ушла. Ведь то, что он сказал, означало, что мы должны рано или поздно расстаться. И я выбрала “рано”. Даже не попыталась бороться за любимого и самого дорогого человека.

– А сейчас ты все еще любишь его?

– Да, - спустя минуту размышления произнесла Миранда, - Не подумай, что это значит, что я не люблю твоего отца. Я его очень люблю. Но к Джузеппе у меня совсем другая любовь. Думаю, ты понимаешь меня, как никто другой.

– Почему?
– задумчиво сдвинула бровки Елена.

– Ты же любишь его?
– не нужно было уточнять, кого. Все было понятно и без слов. И у младшей Гилберт тут же вырвалось уверенное “да”.

– Как же иначе?
– даже удивилась девушка.

– Да, конечно, но… Это другая любовь. Ни как любовь к Джереми и Керолайн, хотя в чем оба чувства схожи.

– Но ведь Ск… - хотела произнести привычную кличку Елена, но тут же одернула себя, - Деймон не мой маленький брат и уж тем более не наивная сестра.

– Ладно, другой пример, - согласно кинула Миранда, - Бонни. Она ведь тоже твоя лучшая подруга. Но к ней ты чувствуешь совершенно другое. Или тот мальчик… Стефан, кажется? Ты же рассказывала, что вы хорошо общаетесь.

– Нет, это другое, - махнула головой девушка, - Деймон - он особенный. Я не могу представить свою жизнь без него. Я так привыкла к нему. К нам. Мы же всегда вместе, все рассказываем друг другу, помогаем. И, конечно, я люблю его.

– Но, тем не менее, ты влюбилась в Мэтта.

– Это тоже другое. Ничто не сравниться с нашими с Сальваторе отношениями.

– Вот об этом я и говорю, - улыбнулась Миранда, смотря на растерянный вид дочери, - Ты можешь любить кого угодно: родных, друзей, других парней. Но в твоем сердце всегда будет Деймон. Так же, как в моем Джузеппе.

– Я, кажется, поняла тебя, - улыбнулась Елена, - Может теперь пойдем завтракать.

– Да, конечно, - потрепала волосы дочери женщина и, встав, направилась к двери. Но у порога она неожиданно остановилась, - И раз уж мы заговорили о Деймоне. Может ты пригласишь его сегодня на праздничный ужин?