А один раз она упала прямо на него. Он не удержался на ногах и свалился, а она оказалась на его груди. И именно тогда, когда их лица непроизвольно оказались в сантиметрах друг от друга, он поцеловал ее нежно и трепетно, наверное, понимал – это ее первый поцелуй. И она ответила – неумело и робко, но ответила. Сердце забилось чаще, а в голове завертелось тысяча вопросов.

Все ли правильно она делает?

Нравиться ли ему?

Или нет?

А что если нет?

Вдруг он сейчас оттолкнет ее, и уйдет?

Просто возьмет и уйдет, не сказав ни слова.

Но он не оттолкнул. Не ушел. А провел своей ладонью по ее щеке, чуть отстраняясь и заглядывая в ее глаза. И, когда карие глаза встретились с голубыми, она вдруг совершенно не к месту поняла, что его голубые глаза совсем не такие, как у Деймона. Они не холодные, не похожи на льдинки, которые иногда тают, когда он улыбается ей, только ей. При остальных он ухмыляется, усмехается, язвит, но только она видит его настоящую, искреннюю улыбку, а иногда, если очень повезет, даже слышит смех. Но в глазах Сальваторе, даже когда они были ясными и в них играли озорные огоньки, где-то в глубине можно было разглядеть что-то, чего не было в глазах Мэтта. Что-то, что осталось из его прежней жизни, где его неизменными спутниками были ненависть, боль и страх.

Этого не было в глазах доброго, милого парня, на котором она лежала в ту звездную ночь. И для сказки тогда не хватало только одного – снега. Елена перевела взгляд с лица Мэтта на небо, и на секунду ей показалось, что сейчас небо разорвется и пойдет белый мягкий снег. Но секунды продолжали идти и ничего не происходило. Только голубые глаза продолжали нежно смотреть на нее, а где-то на другой стороне катка слышался смех Роуз.

Хотелось продолжать лежать на этом парне… на ее парне, но пришлось разрушить момент и подняться – Мэтту, наверное, тяжело держать ее на себе, да и руки, упирающиеся по бокам от парня в лед, замерзли. Но момент, который, как думала Елена, разрушился, остался цел. Мэтт взял ее за обе руки и начал катать по катку за собой. Девушка пару раз налетела на него, но он всегда ловил ее в свои объятия.

А потом к ним подъехали Роуз и Деймон. Во взгляде парня Гилберт лишь на секунду уловила самодовольство и хитрость, но и этого хватило, чтобы понять – друг время зря не терял. Но потом его взгляд стал таким, каким он бывал всегда – отстраненным и слегка насмешливым. Ведь никто не должен видеть его настоящие чувства и эмоции. Никто, кроме нее. И от этого на душе стало еще теплее. А потом, после недолгого катания вчетвером, во время которого Елена, иногда специально, а иногда и нет, налетала на друзей, они решили, что уже поздно и пора по домам.

Деймон пожал руку Мэтта, и кивнул на прощание подруге, слегка улыбнувшись именно той улыбкой, которая предназначалась только ей. И тогда Елена не смогла сдержать чувств и просто обняла его, уткнувшись в плечо. Просто так. Не в знак утешения или поддержки. А просто потому, что ей было очень хорошо, и хотелось разделить тепло, которое разрасталось в груди, с другом. И когда он тоже приобнял ее за талию, спрятав лицо в ее волосах, она прошептала, чтобы услышал только он:

– Он поцеловал меня…

– Я знаю. Видел.

И она могла поспорить, что почувствовала его улыбку. И смогла убедиться, что права, когда он оторвался от нее, и так же тихо сказал:

– Я приду позже.

И она слегка кивнула, улыбаясь ему, а потом он подошел к Роуз и, взяв ее за руку, повел за собой. Видимо, он решил проводить ее. И, похоже, у Мэтта были такие же планы – он, взяв ладошку Елены, потянул ее за собой, в сторону ее дома. По пути он что-то рассказывал ей. Но девушка не слушала. Не потому, что не хотела, или ей было не интересно. Она была слишком счастлива, чтобы слышать и вникать в смысл его слов. Она просто улыбалась и иногда кивала, делая вид, что понимает, о чем он говорит.

Но потом они дошли до ее дома, и ей вновь показалось, что сейчас все разрушиться. Но нет, не разрушилось – стало еще крепче. Ведь она снова почувствовала его легкий поцелуй, а потом он предложил встретиться на Рождественских каникулах. И как она была рада, что на этот раз услышала его слова и сумела найти силы кивнуть.

Что сложного в кивке? Ничего, если тебе не пятнадцать лет и перед тобой не стоит парень, который нравится тебе. Тогда обычное движение головой кажется чем-то непосильным. Ведь он приглашает тебя на свидание. На твое первое в жизни свидание. И хочется закричать, засмеяться, обнять его, может даже поцеловать, но ты только киваешь и смущенно улыбнувшись, убегаешь в дом, чтобы он не заметил твоих красных щечек.

Но как только заходишь в прихожую и у тебя не получается спрятать счастливую улыбку, ты понимаешь, что все, что только что было – только цветочки. Ведь сейчас перед тобой стоит слегка недовольный отец и подозрительно прищуривающаяся мама. Они видели, что какой-то парень провожал тебя, видели, как он поцеловал тебя, и сейчас видят твое сияющее лицо. Отец что-то спрашивает: кто он? Почему провожает тебя? И почему… целует?! Но ты только жмешь плечами, продолжая улыбаться, и стремительно поднимаешься в свою комнату, понимая, что завтра допроса не избежать. Но это все завтра. А сегодня надо просто побыть самой счастливой на свете.