– Нет, - покачала головой женщина.
– Анабиоз - это слишком милосердно. А мне хотелось бы, чтобы мой преследователь прочувствовал вкус своего заключения во всех малейших подробностях.

Надзиратель раздвинул мандибулы, выражая одобрение. Он сразу догадался, что в деле замешаны личные мотивы.

– Для содержания заключенных в анабиозе требуется меньше средств, - заметил он, прощупывая её кредитные возможности.

– Деньги не имеют значения, - сделала она пренебрежительный жест, подходя к окну и внимательно оглядывая третий сектор.

Этот ответ Курилу пришелся как никогда по душе. Согласно кивнув, он пригласил её жестом дальше, не переставая рассказывать:

– Когда я получил назначение сюда, здесь ничего практически не работало так, как надо. Мне пришлось приложить все свои силы, чтобы превратить это место в самую страшную для преступников и одновременно безопасную для мирных жителей тюрьму. Отсюда невозможно сбежать.

– Это меня радует, - с видимым облегчением вздохнула женщина, посылая недвусмысленный взгляд Томассону. Тот, кажется, совсем растаял.
– Значит, у вас никогда не случались побеги?

– Удачные - никогда, - строго заверил Курил.
– А неудачники, которые пытались, сейчас где-то на просторах вакуума.

Он поведал гостям еще кое-что из своей работы, разумеется, в лучших тонах, пока они не добрались до лифта между уровнями, и тут обнаружилось, к его досаде и одновременно облегчению, что грузовой лифт занят, а в обычный смирительная капсула просто не помещается. Это дало ему возможность предложить прервать экскурсию и направиться обратно к первому сектору, где располагался блок зачисления. Курил этому был даже рад: ему не терпелось заключить сделку и вернуться к своим делам.

В блоке зачисления, представляющем собой просторное светлое помещение, турианец пригласил гостью присесть на небольшой диван для визитеров. Телохранитель молча пристроил капсулу около стены, а Томассон сразу же занялся оформлением документов.

Поскольку Курил не любил возиться с “бумагами”, он предоставил своему помощнику заниматься этой частью сделки.

Пока мадам Клойден выбирала перечисленные в списке условия содержания заключенного, на инструментрон надзирателя пришло уведомление о том, что на личный терминал в его офисе поступило срочное сообщение. Не от кого-нибудь, а от лидера “Синих светил” Солема Дел’Серы. А тот не любил долго ждать. К тому же, Клойден оказалась, к раздражению Курила, крайне дотошной и, кажется, хотела узнать подробности всех аспектов содержания, не торопясь скреплять документы своей подписью и переводить деньги.

Вопросы сыпались градом, но простофиле Томассону отвечать на них даже нравилось, судя по его довольной физиономии:

– А как часто “моему” заключенному будут давать пайки?

– А что будет, если какое-либо условие будет не соблюдено? Как я могу это проконтролировать?

– А могу ли я наносить визиты и в какое время лучше?…

Вскоре турианцу ожидание “созревания клиента” порядком надоело. Поэтому он поднялся со своего стула и проговорил:

– Вынужден ненадолго отлучиться по важному делу, мадам. Мой помощник останется с вами и ответит на все ваши вопросы, а, как только вы определитесь с выбором, я вернусь для закрепления сделки.

На миг турианцу показалось, что в глазах женщины мелькнуло нечто странное, похожее на удовлетворение. Но за очками, которые люди зачем-то нацепляли на нос, уже не испытывая никаких проблем с восстановлением зрения, разбираться в выражении лица и глаз было трудно. Так что Курил не обратил на это никакого внимания и вышел, закрыв за собой дверь.

И решительными шагами направился в свой личный офис.

***

Наконец-то Курилу надоела роль молчаливо слушающей мебели и он ушел, чтобы ответить на личное сообщение Солема Дел’Серы! Разумеется, поддельное, отправленное якобы с адреса батарианца на Камале, а на самом деле - запущенное хакером Стэо Болом, который, взломав базу данных “светил” с помощью “кряка” Хока, быстренько нашел там интересующую его информацию.

Выудив нужный момент, когда рожа Курила скиснет от скуки и раздражения, Хейс кодированной фразой дала Болу зеленый свет. Ниро и Бол, оставшиеся на “Алькатрасе” - арендованной незадолго до начала операции яхте высшей категории - прослушивали все разговоры своих напарников по внутреннему каналу. Получив сигнал, Бол запустил сообщение, и Курил клюнул.

– …вот поэтому я бы вам порекомендовал выбрать содержание третьего класса, мадам, - распылялся помощник Томассон, не переставая бросать красноречивые взгляды в область декольте “Клойден”. Изучив краткие характеристики сотрудников тюрьмы из базы “светил”, Хейс пришла к выводу, что усыпить бдительность Курила можно перспективой крупной и успешной сделки, множеством нулей и “пылью в глаза”, а вот Томассона, неудачливого в личной жизни - банально откровенным декольте и ярко накрашенными губами.

– … Так как если вы не хотите, чтобы ваш заключенный испытывал какие-то проблемы с пищеварением…

– Начинаем!
– дала команду Хестром и быстро сняла с ноги свою туфлю, чем привела собеседника рядом в полное недоумение. Он сообразил, что все пошло не так, как он себе представлял, только тогда, когда получил острым каблуком по носу.

Пока Томассон пребывал в шоке, схватившись за разбитый нос, Криз тут же обошла мужчину сзади, ловким движением извлекла из каблука обуви острый тончайший нож и, сжав шею сотрудника одной рукой в локтевом захвате, второй приставила холодное оружие к горлу.