Через час координатор сама вошла в помещение, намеренно не постучавшись.

– Криз, идешь со мной. Лидер Организации прибыл и хочет поговорить с тобой.

Эти слова Хейс немного взволновали. Ей хотят поручить новое задание? Или наказать за что-то? В проклятом “Цербере” так трудно предугадать, что ей уготовили на этот раз: пряник или кнут!

Заметив, что девушка стала машинально избавляться от оружия, Проайс произнесла:

– Возьми это с собой, - и указала на «Палач», не так давно позаимствованный у охранника в «Чистилище».

Разрешение координатора несколько озадачивало. Но Хейс успокоила свою настороженность тем, что, должно быть, при входе в кабинет босса все равно уготован обыск.

Координатор повела её по уже знакомому пути и, как и в прошлый раз, указала на лифт, но сама не зашла. Пронзив девушку подозрительным взглядом, словно прибивала гвоздями к стене, Железная Сука, едва створки стали соединяться, резко развернулась.

Хестром сглотнула. У неё неприятно засосало под ложечкой, как будто ей предстоял очередной экзамен на прочность. Лифт остановился, и девушка с ожидаемым удивлением констатировала, что охранников нигде не было. Все та же крепкая дубовая дверь, все те же картины, все та же иллюзия, что она находится не на космической станции, а где-то в музее на Земле.

Дверь так же легко открылась, приглашая гостью внутрь. Хейс не стала заставлять своего босса ждать и тихо проскользнула в кабинет.

За время, прошедшее с её прошлого визита, здесь ничего не изменилось. Уютная обстановка просила расслабиться и выдать все свои секреты, светящиеся голограммы придавали этой просьбе футуристическую непритязательность и мягко отражались на владельце кабинета.

Призрак сидел за столом, рассматривая какие-то файлы. В этот раз его пальцы сжимали вместо уже привычной сигареты тончайший датапад. Когда девушка приблизилась, мужчина поднял голову, закрыл файлы и отложил прибор.

– Хестром. Ты отлично справилась.

– Спасибо, сэр, - сухо ответила она, проглотив вопрос о том, где сейчас Кэннон, так и рвавшийся наружу. Это не её дело.

– Сыграешь со мной?
– вдруг ни с того ни с сего спросил лидер Организации, активировав какую-то кнопку. Из стола плавно выскользнула небольшая панель с шахматной доской и расставленными фигурами. Самыми настоящими, вырезанными из дерева, без голопроекций.

Как и в прошлый раз, этот вопрос немного выбил её из колеи. Она не привыкла предаваться вдумчивым настольным играм, в то время как все внутри было напряжено, подобно тугой пружине. К тому же, согласие означало бы переход на несколько другой уровень отношений, более неформальный, а это означало бы потерю одной из старательно возводимых стен бдительности. Руку на отсечение, этого он и добивался. Возможно, Призрак что-то задумал и теперь захотел проверить, подходит ли она для его задумки.

– Как я уже говорила, я не играю в шахматы, - спокойно отказала она, застыв перед столом и не намереваясь усаживаться во второе кресло, куда он небрежно указал рукой. Отказ не произвел на него никакого впечатления. Он молча придвинул шахматную доску к противоположному краю стола.

– Не играешь? Или не умеешь играть?
– насмешливо протянул он, окидывая её скептическим взглядом.

Хейс почувствовала легкое раздражение.

– Я думала, мне поручат новое задание.

– Мое предложение сыграть этого не исключает, - он откинулся в кресле и по привычке зажег сигарету.
– Но я все еще жду ответа. А когда твой босс предлагает тебе сыграть, не слишком умно отказываться, не находишь?

Вздохнув с ноткой обреченности, Хестром сделала два требуемых шага и уселась в кресло, при этом не собираясь терять ни капли бдительности. Это было сложно, учитывая, что напротив, всего в каких-то метрах двух, сидел с самым непроницаемым и почти скучающим лицом человек, которого стоило опасаться. Да, он был её боссом и тем засранцем, который “воспользовался возможностью” и негласно надел на неё неблагодарную шкуру наживки, чтобы отвлечь внимание врага и выманить его из норы, но опасаться все же стоило другого. Того, что при всех умениях Криз, при всей её изворотливости и хитрости, Призрак был умнее, опытнее и дальновиднее. Он мог зреть в корень и видеть истину там, где сам “объект наблюдения” еще не видел. Он рассматривал девушку, как будто через лупу, о чем-то думал и строил какие-то планы, и у Хейс создалось впечатление, что под этим взглядом она всего лишь букашка, зависящая от воли ученого, нашедшего её среди листвы. И теперь он размышлял, раздавить её от нечего делать или все же изучить. А, может, одним щелчком пальцев просто вышвырнуть куда подальше?

– Я никогда не училась, - наконец призналась она, стараясь придать голосу бесцветность.

– Разумеется, - кивнул он коротко.
– В твоей юности было мало времени на это. Да и учителей, как я думаю, не нашлось.

– Меня учили выполнять заказ, - отпарировала она, - а не двигать шахматные фигуры. Зачем это все нужно?

Сделав затяжку, он улыбнулся. В теплом тусклом мраке кабинета и сигаретном дыму эта улыбка показалась почти зловещим оскалом.

– Мне надоело играть с компьютером, - пояснил он.
– Куда приятнее просчитывать по глазам соперника его следующий ход. Шахматы - не столь игра в стратегию, сколь искусство предвидения.

– Если вы называете соперником меня, которая не имеет ни малейшего понятия, как сделать первый ход, то вы явно не слишком высокого о себе мнения, - не смогла сдержаться от язвительности она, на что он лишь скривил губы.

– Ты быстро научишься. Мой интерес простой: научить тебя, довести твое умение до совершенства, а потом посмотреть, настолько ли я виртуоз в шахматах, каким себя считаю. Приступим?

Она вместо ответа лишь пожала плечами. Эта игра совсем не была ей интересна. Куда больше её занимал вопрос, зачем она вообще тут торчит.