– Разумеется, нет, - спокойно отозвалась она, делая первую попытку.
– И вы ведь это знаете, сэр. Эйдетическая память развилась у меня после использования особой стимулирующей смеси, которую вколол мне Хок.

– Действительно, что-то такое я читал в отчетах Вербовщика 112-08, - мужчина на какое-то время замолчал, чуть склонившись над доской.
– Хоакин Фрост. Чудо-изобретатель. Большой гений в маленьком человеке. И тот, и другой теперь навсегда потеряны для «Цербера». Впрочем, у юноши была одна дорога. Насколько я знаю, он не дожил бы и до двадцати пяти, хотя я приложил бы максимум усилий, чтобы предотвратить его кончину. И все же, несмотря на твои попытки, Хестром, он мертв. Однако я по-прежнему заинтересован в его разработках, которые, к слову сказать, им самим совершенно не ценились. Возможно, пришло время это исправить?

Решительным жестом Призрак спас своего коня, оказавшегося под ударом. Потом внимательно посмотрел на соперницу. Та нахмурилась.

– Что вы имеете в виду?

– Если бы ты согласилась дать нам провести ряд экспериментов, а также поработать с твоими образцами крови и ДНК, возможно, мы бы поняли, как именно это средство оказало влияние на ту часть твоего мозга, которая ответственна за сохранение информации. Возможно, нашим ученым удалось бы создать нечто подобное.

– Хотите вскрыть мне черепушку и повыковыривать содержимое?
– резковато спросила она, не заметив, как переставила своего слона прямо в лапы его ферзя.

– Нет, что ты, - слегка улыбнулся он её реакции.
– Всего лишь ряд экспериментов.

– Нет, - сухо ответила она, понимая, что сейчас, вполне возможно, играет с огнем.
– Я не ваша лабораторная крыса.

– Мне и не нужны крысы, у меня их полно, - небрежно отпарировал он, улыбнувшись её неосмотрительному ходу и тут же выудив из этого пользу для себя.
– Но меня очень огорчает твоя наивность в этом вопросе.

– Наивность?
– нахмурилась она.
– И в чем же она выражается?

– В двух вещах, - он сделал очередной ход.
– Первое: ты полагаешь, что усовершенствование собственного организма в виде имплантации тебе не нужно. Это большая, я бы даже сказал - огромная ошибка. В наш век стремительно развивающихся технологий, призванных улучшить то, что требует улучшения - и физические возможности человеческого организма в списке не на последнем месте - нельзя оставаться профессионалом своего дела, если не следить и не следовать усовершенствованиям. Ты - оперативник «Цербера», Хестром, и хороший. Не хочу терять такого агента только потому, что кто-нибудь, у кого удар тяжелее и реакция быстрее, раскрошит тебе голову кулаком и, следовательно, поставит под угрозу выполнение задания. Я думал, ты это должна понимать. Эмили Раса, как помнишь, была одной из первых из вашего проекта, кто выразил желание следовать за прогрессом.

– Раса не видит дальше своего носа, - фыркнула Хейс, напряженно раздумывая, как ей поступить: пожертвовать своим слоном, чтобы убить соответствующую фигуру противника, либо не поддаваться этому искушению и сохранить собственную. Призрак внимательно наблюдал за её сомнениями. После непродолжительно паузы девушка все же решилась пожертвовать своей фигурой, чтобы лишить противника такого же преимущества. Потом добавила: - Ей плевать на прогресс. Она просто хочет всегда и во всем быть лучшей, и если ради очередного балла или вашего поощрения потребуется искупаться в дерьме элкора - она это сделает.

– А ты - нет?

– Нет, - стараясь, чтоб голос не дрогнул, произнесла Хейс, смерив босса угрюмым взглядом.
– Есть большая разница между выполнением задания и ублажением амбиций. Кажется, вы сами говорили, что надо избавиться от эмоций. Раса же идет на поводу у собственного Я. Так что приводить её в пример вместе со словами «прогресс» и «технологии» как-то не слишком корректно.

Он слегка улыбнулся.

– Возможно, ты права. И все же другая демонстрация по-прежнему выдает твою наивность, Хестром. Ты полагаешь, что можешь отказать мне. Это неверная позиция. Я могу всего-навсего отдать приказ - и хочешь ты этого или нет, но я добьюсь того, что мне нужно.

– Тогда чего же вы ждете, - прошептала она, затаив дыхание и заметно напрягшись. Действительно, что ему мешает? Но тогда она готова была защищаться до последнего, лишь бы уберечь свои голову и тело от хирургического вмешательства и, если он все же посмеет, а она выживет после такого решения, он будет первым, на ком она опробует новые преимущества «следования за прогрессом».

Призрак как будто почувствовал эту её решимость и какое-то время задумчиво буравил её изучающим взглядом. Сквозь сигаретный дым, витиевато расплывающийся в воздухе прямо перед мужчиной, этот взгляд казался необыкновенно острым.

Наконец, докурив сигарету, Призрак неожиданно спросил:

– Что ты думаешь о Кэнноне?

Хейс внутренне порадовалась, что на время избавилась от этой опасной темы. Глубоко втянув навязанный аромат и получая от этого странное удовольствие, она спокойно ответила:

– Он импульсивен. Неопытен. Самоуверен. Не выносит критики. Не слишком дисциплинирован. Сначала делает, а думает уже потом, если придется. Не умеет работать в команде. Не слишком любит слушать приказы женщин.

– Но?… - протянул Призрак, следуя её интонации.