– Наслышан, - отозвался Призрак, уделяя созерцанию собеседницы чуть больше времени, чем игре, поскольку был уверен, что в последнем ей все равно не преуспеть. Это было очевидным, несмотря на все её попытки.

– Шах, - повторил он уже во второй раз.
– Спасай короля, Хестром.

Она тут же это и проделала, слишком поспешив и вызвав у Призрака неодобрительное покачивание головы.

– К сожалению, - спокойно сказал он, - ты не учла одного, Хестром: иногда приходится жертвовать чем-то ценным, чтобы ввести противника в заблуждение и добиться результата. Я поставил под угрозу своих ферзя и ладью, дав тебе почувствовать преимущество, а потом лишь слегка постращал поражением - и вот ты уже поторопилась защищать всеми силами короля, не заметив, что враг подкрался с двух сторон, - он передвинул своего ферзя и небрежно расправился с последней пешкой, защищающей короля.
– Шахматы - это не зубрежка, Хестром. Но я доволен твоей попыткой, ты почти заставила меня занервничать. И все же нужно немного больше, чтобы одолеть меня. Поэтому: мат.

Её реакция на поражение принесла Призраку почти колоссальное удовольствие. Челюсть её стиснулась от сдерживаемой ярости, торжество в глазах сменилось неприкрытым бешенством, и ему стало понятно, что она вложила в эту партию больше, чем желание одолеть соперника и выиграть. Она хотела получить свою награду - встречу с Вербовщиком -112-08 - даже не догадываясь о том, что эта встреча невозможна. Победителю на миг сделалось любопытно, уж не стал ли его приказ убить Мастерса причиной какой-нибудь личной драмы в жизни Криз, но, судя по отчетам, этих двоих связывали какие-то другие, не столь интимные отношения.

Что удивительно, осознание этого принесло Призраку то самое иллюзорное облегчение, которое он тут же отогнал снисходительным цинизмом. Похоже, не зря он включил Криз в проект “Оса” и приготовил для неё весьма интересное задание по внедрению. И все же в этот момент ему открылась поразительная истина: эта девушка могла стать для него если не слабостью, то, скорее, искушением, причем реализация второго могла плавно превратиться в возникновение первого. А Призрак ненавидел свои немногочисленные слабости, предпочитая думать, что их попросту нет.

– Теперь, когда ты потерпела поражение, - смакуя слова, проговорил он, - я попрошу награду за победу.

Обреченно выдохнув, она снова недовольно сжала челюсть и вцепилась в собеседника взглядом, готовая к любым неожиданностям. Грудь её взволнованно поднялась и опустилась, снова и снова, и Призраку подумалось, уж не решила ли она, что он все-таки захочет реализовать свое искушение.

От подобного предположения он даже усмехнулся. Потом взял со стола датапад и открыл нужную страницу.

– Доктору Рамзи требуется доброволец для его нового проекта по имплантации, - сухо отчеканил Призрак, лишая её каких-либо иллюзий.
– На операцию и последующую реабилитацию уйдет два месяца. Потом, по завершению, получишь инструкции относительно нового задания.

– Имплантация?
– нахмурилась она. Уж не разочарованно ли?

– Именно. Это окажется весьма полезным в твоем задании. Поверь мне, с такими дикими объектами ты еще не встречалась. И это не обсуждается, Хестром. Можешь идти, - резче, чем планировал, закончил он.

Повисла непродолжительная пауза, в течение которой девушка, очевидно, мирилась с услышанным. Наконец она коротко кивнула и поднялась. Бросила рассерженный взгляд на шахматы, а потом и на победителя недавней партии.

Ничего не сказав более, она зло зашагала прочь. Волны контролируемой, но не спрятанной ярости так и исходили от её фигуры.

Скривив уголок рта в насмешке, Призрак убрал шахматы и вернулся к просмотру предложенных проектов. Отправил доктору Рамзи сообщение о том, что теперь у того есть подопытный кролик для реализации идеи по “улучшению физиологических данных агентов проекта “Оса”, потом связался с Мирандой и приказал ей приступать в первой фазе проекта “Трезубец”.

Какое-то время уделил просмотру личной переписки своих сотрудников, среди которых, как оказалось, затесался шпион Райса и, возможно, Альянса. Призрак был уверен, что к ним не относились ни Лоусон, ни Криз: первая была намертво привязана к “Церберу” с помощью сестры, и, пока эта цепь не ослабла, опасаться предательства не стоило, вторая попросту ненавидела Альянс после случившегося на Онтароме, не желая иметь с ними ничего общего. И все же стоило перестраховаться.

Поймав себя на том, что мыслями снова вернулся к персоне “выскочки”, как её называла Проайс, Призрак отбросил эти назойливые, как мухи, мысли и переслал Миранде сообщение, в котором посвятил её в суть проблемы и приказал держать ухо востро. Шпиона рано или поздно он вычислит - это не подвергалось сомнениям, причем, от предстоящей игры в кошки-мышки в крови забурлил приятный азарт.

Огорчало лишь то, что, несмотря на попытки отвлечься, избавиться от иллюзорных нитей, постоянно напоминающих о Хестром Криз, никак не удавалось. Возможно, здесь в дело вмешалась ностальгия: Криз напоминала ему себя, лет этак двадцать назад. Предположительно, именно поэтому он еще и не списал столь нестабильного агента в расход с самого начала, полюбопытствовав, что же все-таки получится. Ну а теперь, убедившись в её лояльности, он снова любопытствовал, куда её заведет характер необъезженной и строптивой кобылы.