Но к тому времени, как посольство опечатали, Эмили уже была далеко. Мусоровоз быстро умчал её в неизвестном направлении, на встречу со своим связным. Путь занял минут восемь, за которые Раса уже немного расслабилась и пофантазировала насчет предстоящей встречи с боссом.

Она не могла бы сказать наверняка, когда поняла, что испытывает к нему какие-то чувства. Не могла и сказать точно, были ли у неё эти чувства. Скорее, она остро нуждалась в том, чтобы он выделял её среди остальных и постоянно признавал, что она лучшая. Эта потребность, кажется, была её наваждением.

Когда-то Эмили пришла в «Цербер», потому что «им не все равно». И Призрак отнесся с пониманием к её приходу, сделав оперативником, а потом и зачислив в проект «Оса», что Раса восприняла как повышение. И все было бы прекрасно, если б на пути вечно не встревала, как заноза в заднице, эта проклятая Криз!

Раса не выносила её всей душой. Эмили любила порядок, а Криз олицетворяла хаос, могла дерзить без страха за свои слова, никого не ставила в авторитет, более того - могла предать, если ей это было выгодно. Бывшая наемница - этим все сказано. Эмили испытывала крайнюю неприязнь к наемникам, считая их всех поголовно работорговцами и сбродом.

Между ней и Криз сразу же пробежала кошка. Точнее, целая тигрица. А если учесть, что Криз залезла в подкорку босса настолько сильно, что тот никак не мог разглядеть в зарвавшемся агенте полную неудачницу, этот факт сильно бил по самолюбию Расы, которая всегда и во всем хотела быть лучшей.

Пару раз Эмили пыталась избавиться от конкурентки, пока лидер Организации не пригрозил ей расправой. Это было печально: Криз уже к тому моменту и его обработала, похоже. Но примечательно, что после той встречи Призрак отослал Криз подальше. Возможно, он внял доводам более профессионального агента? Наверняка. В этом Раса видела и свою заслугу, поскольку её отношения с боссом стали теснее. Конечно, он не подпускал ближе, чем на расстояние ничего не значащего секса, но с тех пор Эмили ни разу не слышала о том, чтобы Криз светилась на станции «Минитмен» или в кабинете босса. Проайс иногда делилась секретами со своей любимицей. Поделилась и тем, что Криз работает с Грейсоном, а там уже у Эмили нашлись собственные «смотрители», которые и нашептали ей кое-что интересное.

И Эмили решила, что одержала победу. Пока с месяц назад не произошла та злополучная встреча с Призраком.

Мягкая вибрация двигателя в грузовом отсеке аэрокара, где, свернувшись в три погибели, под большим маскировочным слоем продуктов, спряталась Раса, убаюкивала и навевала на воспоминания, отчего чувство обиды от той самой последней встречи с боссом вспыхнула в памяти с новой силой.

Вот у них был чудесный долгожданный секс, а не какие-то там блуждания по «малиновым берегам», и Расе подумалось, что, возможно, все наладилось. Пока её язык не удержался от язвительной насмешки, что-то в этом роде: мол, «Криз такое и не снилось с «её» Грейсоном, но, похоже, красный песок совсем лишил её разума, если она втюрилась в этого неудачника».

Раса почувствовала опасность еще до того, как закончила эту глупую фразу. Разумеется, Эмили не считала, что Криз подсела на красный песок: это было бы уж совсем по-идиотски, хотя она вдоволь бы посмаковала и это. А все остальные слова принадлежали координатору Проайс, которая поделилась этим секретом со своей любимицей, как раз перед встречей той с боссом. И Раса почему-то не смогла удержаться. Хотела принизить соперницу, взглянуть на равнодушное при этом лицо босса и донести до него мысль, что Криз «спеклась». А там, возможно, и до ликвидации недалеко.

Однако она ошиблась. Призрак нахмурился и, прикурив, уточнил:

– Что ты имеешь в виду?

Пришлось умолчать о том, что об этом упомянула Проайс. Все-таки Железная Сука всегда покровительствовала Расе, и последней не хотелось ставить её в неприятную ситуацию. А вот на своих наблюдателей можно было все спихнуть, и Расу прорвало:

– До меня дошли слухи моих смотрителей, что Криз слишком вжилась в роль «мамаши» для Грейсона и его так называемой дочурки! Носится с ними, как будто всерьез стала мечтать о подобной роли! Девчонку называет «моя милая ДжиДжи», а с Грейсоном, нанюхавшись красного песка, трахается с утра до вечера, не боясь даже, что их похотливые стоны распугивают всю округу!..

Эмили договорить не успела, как почувствовала на лице тяжелый кулак. Она отлетела в сторону, пребывая в большей неожиданности от того, что эти руки могли бить так сильно, нежели от того, что они вообще могли бить. Удивление было столь велико, что, даже не чувствуя боли, она вытаращила глаза на босса, не веря, будто он может быть подвержен вспышкам гнева.

С еще большим удивлением она наблюдала, как он как ни в чем не бывало отошел к окну, снова закурил и, не отрывая взгляд от созерцания умиротворяющей картины звездных красот, совершенно спокойно произнес:

– Эмили, ты просто дура. Я уже предупреждал тебя, чтобы ты не лезла туда, куда я запретил лезть. Мне плевать, чем занимаются Криз с Грейсоном, но мне не плевать, что ты ставишь под угрозу все внедрение только из-за глупого чувства ревности. Разве ты не понимаешь, что твои наблюдатели - это целая нить, которая ведет к тебе, а, следовательно, и к «Церберу»? Если Грейсон догадается, что его пасут так долго и навязчиво, это может плохо сказаться на его преданности делу, а мне не нужны проволочки с Джиллиан! Тем более сейчас, когда я собираюсь направить её в проект «Восхождение» и когда участие Грейсона в передаче препарата моему новому внедренному агенту является неотъемлемой частью плана! И ты, мерзкая тварь, собралась все это разрушить из-за личных мотивов, настолько глупых, что мне от них даже тошно?..
– его тон от резкого стал чуть более мягким.
– Я очень разочарован, Эмили. И устал от того, что ты не можешь работать профессионально. Если б не твое внедрение, на которое ушло столько времени, я бы приказал попросту вернуть тебя на станцию и запереть в лаборатории доктора Рамзи, чтобы он промыл тебе мозг и очистил его от мелочного чувства мести, вызванной твоими почти наивными фантазиями, - босс усмехнулся при этом.
– Но мне нужен кто-то, кто бы присмотрел за Эразой, пока я не решу, что с ней делать. Возвращайся к этой синекожей суке. И если ты завершишь задание успешно, возможно, я еще изменю свое мнение относительно столь низкого уровня твоего профессионализма. А теперь уходи.