Выкрашенные в теплый оранжевый цвет стены успокаивали, большие стеклянные окна, разумеется, являющиеся имитацией, “выходили” во “двор”, где журчал ненастоящий водопад и транслировалась картина заходящего земного солнца. Хейс не помнила, чтобы раньше здесь что-то транслировалось. Как и не помнила, когда в последний раз видела земной закат.

Против воли она засмотрелась на это изображение, любуясь потрясающим видом, хотя и понимала, что он ненастоящий. Но иногда было приятно обманываться.

– Здравствуй, Хестром Криз, - раздался за спиной незнакомый голос, и, резко обернувшись, Хейс увидела высокого мужчину, небрежно прислонившегося к стене и окутанного светом заходящего “солнца”, отчего создавалось впечатление, будто он был не реален, а соткан из сотен перекликающихся меж собой лучей.

Хейс пришла в голову мысль, уж не намеренно ли он выбрал это место, чтобы произвести нужный эффект? Первое впечатление, хоть зачастую и обманчивое, откладывалось в памяти так глубоко, что человек воспринимал собеседника соответствующе на подсознательном уровне.

Теплый свет искусственного солнца так и звал доверять незнакомцу. Хейс сделала шаг вперед, чтобы рассмотреть его поближе.

На мужчине как влитой сидел элегантный и дорогой, судя по материи, костюм, пиджак которого был небрежно застегнут на одну пуговицу, а белая рубаха, сейчас принявшая оранжевый оттенок, не застегнута на первые пуговицы, что придавало облику ленивую неформальность. Руки незнакомец держал в карманах брюк, также располагая к себе подобной непринужденностью. Но от неё не веяло ни неаккуратностью, ни неряшливостью. Наоборот, это выглядело настолько стильным и… уютным, что Хейс почувствовала симпатию уже за долю секунды до того, как разглядела лицо.

Девушка не смогла бы определить, сколько лет этому человеку. Лицо его было подтянутым, хотя в уголках глаз и на лбу пролегли морщины опыта, волосы кое-где посеребрила седина, а на гладковыбритых щеках не виднелось ни намека на дряблость кожи или старость. Но что больше поразило её, так это его глаза: они светились ярким голубым светом и выглядели ненатурально, как будто были заменены имплантами. Впрочем, это лишь придавало лидеру “Цербера” особую загадочность, и Хейс поймала себя на мысли, что уже готова совершить невозможное, лишь бы этот взгляд не был так тяжел и проникновенен.

Она упрямо отбросила это навязанное наваждение прочь.

– Ты - Призрак?
– напрямую спросила она, не заметив, что перешла на “ты”. Но атмосфера совсем не располагала на формальности. Возможно, этого он и добивался.

– Совершенно верно, - улыбнулся он и отошел от стены, как будто став еще выше. Но это была лишь оптическая иллюзия.

Он подошел к столу, на котором уже стояла пепельница и лежала пачка сигарет дорогой марки, а Хейс упрекнула себя, что не заметила эти доказательства его присутствия раньше, ведь в “Цербере” постоянно перешептывались о том, что Призрак любил курить.

– Попробуешь?
– предложил он, но, получив осторожный отказ, лишь усмехнулся. Засунул сигарету в рот и прикурил с помощью зажигалки, так кстати оказавшейся в кармане его пиджака. Очевидно, он всегда носил её с собой.
– Ну и зря.

С этими словами он отодвинул стул и уселся. Без вычурности или наглой самоуверенности, почти грациозно, но так, что каждый присутствующий бы почувствовал, кто тут хозяин.

– Присядешь?
– любезно спросил он, указывая на соседний стул.

– Нет, я постою, - почему-то вырвалось у Хейс. Она не хотела подходить ближе, инстинктивно почувствовав какое-то беспокойство.

Он вдруг улыбнулся.

– Неужели ты боишься меня?

– Нет, не боюсь. Но я была бы полной дурой, если бы не опасалась, - ответила Хейс, замерев на противоположной стороне стола.

– Но ты отнюдь не дура, Хестром, - заметил он как бы невзначай.
– Я ознакомился с твоим досье, твоими данными по проекту, даже просмотрел запись последней симуляции. И, не скрою, я впечатлен.

– Чем же именно?

– Тем, что ты мыслишь и рассуждаешь не так, как остальные, - ответил он, прикурив и выпустив дым из ноздрей, а потом небрежно развеяв его рукой.
– Ты можешь признать, что цель оправдывает средства, а используемые методы - ничто по сравнению с достигнутым результатом. Эту мысль я разделяю. И более того, я возвожу эту мысль в ранг первостепенной. “Цербер”, созданный мной, должен процветать как раз за счет этого постулата.

Хейс не стала ничего отвечать, понимая, что от неё это и не требуется. Лидер Организации какое-то время молчал, прожигая её казалось бы ленивым, но на самом деле очень внимательным взглядом, как будто старался прочитать все чувства, мелькавшие на её лице. Поэтому девушка постаралась сделать свое лицо максимально безучастным и равнодушным, и это не осталось незамеченным.

– Не нужно прятать от меня свои мысли, - произнес он.
– Это помешает нашей работе.

– Какой работе?

Он снова закурил и активировал панель управления, встроенную в поверхность стола. Над центром тут же появилась голопроекция, изображение которой повергло Хейс в недоумение и даже вызвало её растерянность.