Камале с её видеосвязью такое и не снилось. Но, кажется, лидер Организации начал снабжать набирающими вес голотехнологиями все свои объекты. Это было то качество, одно из многих, за которые Железная Сука “Цербера” безмерно его уважала.

– Агент Проайс, - сказал Призрак, чуть склонив голову.
– Я ознакомился с вашим списком. Он окончательный?

– Да, сэр.

Мужчина смерил её проникновенным взглядом.

– Я слышу отголоски сомнений в вашем ответе и хочу знать, чем они обусловлены.

Проайс сглотнула. Проницательность - это тоже одно из тех качеств, но зачастую от лидера ничего невозможно было утаить. Он слишком хорошо знал психологию людей, их жесты и мимику, чтобы уловить тончайшие изменения в голосе или на лице. Сотрудникам зачастую это выходило боком, поэтому агент решила противопоставить такой внимательности свою предельную честность.

– Вы правы, я испытывала ряд сомнений, на настоящий момент мною разрешенных. Но я их оглашу. Семь кандидаток в этом списке, занесенные сверху, не вызывают у меня никаких нареканий. Лучшая из них Эмили Раса. Она необычайно ответственная, усердная, аккуратная и пунктуальная. Я считаю её идеальным кандидатом.

– Да, я помню Эмили, - слегка улыбнулся Призрак.
– Она появилась в “Цербере” совсем юной и уже тогда в ней можно было разглядеть потенциал. С её именем в списке я полностью солидарен. Что с её показателями?

– Они превосходны, сэр.

– Хорошо, - рука лидера потянулась куда-то в сторону, и на голопроекции вдруг возник датапад. Мужчина опустил взгляд, чтобы осмотреть список. Интересно, о чем лидер сейчас думал?

Проайс это показалось крайне заманчивым: вникнуть в святая святых “Цербера”, чтобы разобраться в происходящих в голове лидера процессах. Действительно ли он обдумывал сейчас предложенный вариант списка или просто испытывал своего агента на выдержку? Увы, последняя не могла этого понять. Она встречалась с Призраком лично лишь однажды, но с тех пор прошло уже почти шесть лет и с того времени все сеансы связи были лишь дистанционными. Чем это было продиктовано? Недоверием к ней или просто необходимостью в обеспечении безопасности?

– Что насчет Криз?
– вдруг спросил Призрак, переведя тяжелый взгляд на сотрудника.
– Я заметил, что показатели у неё выше, чем у остальных десяти, а порой выше чем у вашей любимицы. Но в списке она последняя.

Проайс едва не выругалась, но постаралась стереть с лица намек на досаду. И все-таки не могла не отметить, что лидер снова “прочел” её, назвав Расу любимицей.

– По поводу этого кандидата я испытывала самые большие сомнения, - призналась она.
– Криз много лет провела в “Синих светилах”, криминал слишком прочно впитался в её кровь. Её волеизъявление слишком велико и часто опирается на преимущества силы. Она не умеет играть по правилам.

– “Цербер” никогда не играет по правилам, - парировал сухо Призрак.
– И в этом его живучесть.

– Да, это так. Но Криз может оказаться бомбой замедленного действия. Я не могу сказать, что она предана Организации так, как это необходимо. Иногда у меня складывалось впечатление, что она с нами, пока это ей… выгодно.

Призрак задумался. Потом кивнул.

– Ну что ж. Переходите на завершающую фазу реализации и вводите проект в работу “Цербера”. Кандидатки вне этого списка должны быть ликвидированы незамедлительно. Я понимаю, что это крайне радикальное решение и, возможно, вам оно кажется жестким, агент Проайс, учитывая вашу личную возникшую за время реализации привязанность, но как профессионал вы должны понимать всю обоснованность и целесообразность моего решения. “Осы” будут эффективны лишь в том случае, если информация о них не просочится за пределы этой станции. Я уже подготовил для каждой Объекты Внедрения и вышлю вам информацию о них, когда последняя фаза будет завершена. Теперь вы будете отвечать за каждую под моим прямым руководством. Вам ясно?

– Да, сэр, - против воли Проайс снова сглотнула и крепче сцепила зубы, чтобы это не было столь заметно. Но мысль и дальше курировать этот проект была, хоть и ожидаемой, но не слишком приятной. Ей все-таки хотелось бы заняться чем-то, не столь деликатным. В то же время она понимала, что новоиспеченные “Осы” уже прониклись к ней своеобразным доверием и уважением и отдача от такого тандема будет максимальной. Наверняка так считал и Призрак.

– Последнее: когда закончите, приведите ко мне Криз.

– Сэр?

– Все точно, агент. Вы не ослышались, - усмехнулся Призрак.
– Я прибуду на станцию через два дня. Убедитесь, что Криз к этому времени будет готова. Конец связи.

Голопроекция померкла, а Проайс так и не могла сообразить, зачем лидеру понадобилось прибывать сюда. Неужто лишь для того, чтобы повстречаться с Хестром Криз лично? Нет, не может такого быть.

Проайс задумчиво вернулась за свой стол, потом взяла датапад и скачала на свой инструментрон имена тех восьми несчастливиц, с которыми придется расстаться.

И поднялась с тяжелым сердцем.

Пора.

***

Симулятор “Кластер 21”, отвечающий за воссоздание правдоподобных условий полевой работы, издавал еле заметный, но все же довольно ощутимый глухой звук и тихую вибрацию, по которой Хестром Криз и ориентировалась в пространстве.

Верить собственным глазам среди голопроекционных изображений деревьев, травы и скал не приходилось. Одна из функций заданной программы, по которой сегодня работали три группы проекта, заключалась в намеренной дезориентации вовлеченных в проекцию единиц, дабы повысить сложность задания. А Хейс об этом знала, потому что еще несколько дней назад детально изучила характеристики симулятора, незаметно скачанные из инструментрона одного из младших техников, обслуживающих сложный механизм. Легкий предварительный флирт с краснеющим от стеснения юнцом был лишь способом отвлечь внимание от истинной цели её интереса. Не зря же, в конце концов, она участвовала в проекте в качестве одной из церберовских “шлюх”.