– Так и служишь помощником капитана, парень?

– Я… Мне предлагали повышение, но я отказался. Я доволен тем, что имею, и не жажду большего, - чуть запнувшись, ответил Онур. Маркус задумчиво кивнул.

– Честолюбие – неплохое качество, но лишь когда приходится к месту. Зато преданность всегда в цене.

Моряк отвел взгляд. О его верности только Эдмунду судить, но парень старался во всем оправдывать доверие своего короля и друга. Хранил его тайны за семью печатями, всюду следовал за ним и помогал, если нужно. Зависть и желание возвыситься были ему незнакомы. Он и так поднялся на невероятную высоту, из бедняка с Одиноких островов став приближенным нарнийских правителей, чего ему еще хотеть?

– Уверен, у Вас тоже немало преданных сторонников, - сказал он негромко, только чтобы заполнить неловкую паузу. Маркус приподнял бровь, из-за чего уродливые шрамы на его лице изогнулись, превратив его в жуткую маску.

– Преданность проверяется не в мирное время, а во время тяжелых испытаний. Не забывай об этом, мальчик.

– Я жизни своей не пожалею ради короля, - твердо произнес Онур, зная, что это правда. Северянин вздохнул.

– Знаешь, сколько таких вот юнцов я повидал на своем веку? От многих слышал те же слова… Жаль, что они сбывались в точности.

– Вы многих потеряли? – спросил моряк, и голос его чуть дрогнул. Невольно вспомнился Рассвет. Он пережил два кораблекрушения: у берегов Нарнии на работорговом судне и подле Одиноких островов. Первое не оставило в душе никакого следа. Ни сожаления, ни тоски по погибшим – только радость от того, что Аслан помог ему выжить в тот дикий шторм и послал младшего короля ему на выручку. Второе же стало рубцом на сердце, ибо команду, сгинувшую стараниями змея и русалок, Онур полюбил… И хранил память о ней, которую никакой другой экипаж уже не заменит, где бы он ни служил.

– Посмотри на меня. Сам как думаешь? – спросил Маркус без намека на раздражение. Он относился к своему уродству очень спокойно, что не могло не вызвать уважения. – Ты отважен и скромен, а мир вокруг жесток. Учись на чужих ошибках и будь осторожней, прислушайся к совету опытного человека.

– Я учту, - ответил Онур, размышляя, где воин мог натерпеться таких жертв. Жизнь в Теребинтии не отличалась спокойствием, а если учесть, чем Маркус занимался… Его слова обретали смысл. Короля и воина роднило еще то, что их обязанности были схожи. Могучий северянин также следил за порядком в своей стране, напоминая огромного пса на цепи Освальда. Как и Эдмунд в Нарнии, он зорко высматривал малейшие намеки на опасность и по его слову вскакивали на коней солдаты и мчались, куда он велит. Животных и вездесущих птиц у него в распоряжении не было, но мужчина и без них справлялся на ура. Тщательней всего Маркус выискивал ведьм, но годы после охоты Серебряного короля выдались мирными. Ведьмин рыцарь припугнул нечисть, и более Теребинтия не страдала от их происков. Колдуний не появлялось, но воин долгое время приглядывал за спасенными королем девчонками, прежде чем посчитал их неопасными. Онур слышал о том, как сложились их судьбы. Ингрид, воссоединившаяся после того случая с семьей, уехала куда-то на дальний берег и вроде бы погибла – то ли в овраг упала, то ли в лесу затерялась. Маленькая Лив, ради которой Эдмунд и вляпался во всю эту историю, успела вырасти. Она так и служила фрейлиной при знатной даме, Онур и не сразу признал в ладной девочке ту рыдающую малявку, перемазанную в саже. Моряк позволил себе усмехнуться. Помнится, младший король влип в эту переделку из-за Лив, а Кару захватил просто за компанию. Кто мог знать, что он полюбит эту дерзкую девчонку? Ведь любит, Онур ясно это видел, хотя никогда не произносит этого слова.

– У меня складывается ощущение, что Освальд был рад меня видеть, - заметил Эдмунд, когда освободился. Не к добру это! Наверняка надеется выбить для себя выгодные условия. Север далеко не так груб и прямолинеен, как пытается порой казаться.

Кара, услышав это, усмехнулась. Ей нрав правителя Теребинтии был известен получше, чем нарнийскому королю. Освальд был суров и жесток, однако и хитер, и словами умел играть не хуже орландских интриганов. Вместе с неразговорчивым и честным Маркусом он составлял довольно мощный союз. Конечно, не столь знаменитый, как тандем двух нарнийских королей, но тоже неслабый.

– Пока выгода Освальда совпадает с твоими интересами, тебе не о чем волноваться. Уж ради себя родимого он сделает все, - сказала она, садясь рядышком.

– Как и другие политики, - ответил Эдмунд со вздохом, откидивая голову назад и прикрывая глаза. – Уж кому, как не мне, это знать?

– Ты побывал во многих странах… – протянула Кара, хитро сверкнув глазами. – Но часто приезжаешь только сюда.

– Не прикидывайся, будто не знаешь, почему, - усмехнулся юноша, но немного погрустнел. По его лицу пробежала тень, и девушка потупилась, догадавшись, что послужило ее причиной. Кара вздохнула и прижалась к его плечу, чувствуя, как его пальцы зарываются ей в волосы. Повисла гнетущая тишина, и Эдмунд негромко сказал: - Поехали со мной…

Девушка не отвечала. Король продолжил, чувствуя, как храбрость начинает ему отказывать, а голос предательски дрожит:

– Чего ты боишься? Я на тебе женюсь, и все будет хорошо… – эти слова дались ему непросто, ибо Кара в первое мгновение молчала, будто и не произнес он волшебной фразы. О Аслан, Эдмунд даже подумал, что она не заметила ее! А ведь для того, чтобы произнести это вслух, ему потребовалось больше мужества, чем в самой страшной битве.

– Женишься? – она распахнула свои невозможные серые глаза и вдруг усмехнулась. – Знаешь, предложение руки и сердца какое-то не очень торжественное вышло.

– Нет, я могу, конечно, опуститься на одно колено… Если хочешь, - растерянно ответил Эдмунд. – Я не знаю, как у вас тут принято.

– Ты еще у моего отца позволения спроси, - фыркнула ведьма, за дерзостью явно пытаясь скрыть растерянность. Король пожал неопределенно плечами, показывая, что если так положено, то он как бы не против… Кара легонько толкнула его и воскликнула: - Да пошутила я! Сама не знаю, где бродит этот пьяница…

Эдмунд нахмурился. Вот что-что, а тонкости обряда казались ему совершенно неважными. Его гораздо больше волновал ответ Кары, и сердце на миг замерло.