Одна часть юноши хотела вцепиться пальцами в волосы и завыть от безысходности и тревоги. Вторая побуждала к действию, толкала Эдмунда лес. Просто нещадно тащила туда, в шелестящую глубину, где могла находиться Кара… Но он не шел, ибо понимал, что добьется результатов больших, если будет лично руководить поисками. Координируя действия подчиненных, он сразу сможет узнать, где наиболее вероятно ее местонахождение, и направиться туда. Онур отметил, что в прошлую охоту на ведьму король был куда отчаянней и безумней. Отчаяние никуда не делось, но на место остервенению пришла сосредоточенность. Эдмунд найдет Кару живой и невредимой и сделает для этого все. Паника в это «все» не входит.

И это мудрое решение сыграло свою роль. Будучи в лесу, юноша не застал бы новости, пришедшей из одной из деревень. Солдаты, отправленные туда, отыскали девушку! Услышав это, король не смог сдержать облегченного вздоха, а когда узнал подробности, широко улыбнулся и помчался искать себе коня.

Уже спеша туда, в ту самую деревню, Эдмунд размышлял о том, как четко и одновременно технично выкрутилась его избранница. Право, не только за уют и душевное тепло он ее полюбил, не только… Воины доложили, что Кара сама их нашла и закатила настоящую истерику на тему того, что ее дом сожгли, а ее саму хотят убить ни за что! Она вцепилась в тех солдат, требуя защитить ее и ответить, почему ситуация вновь повторяется и она страдает за кого-то другого. Напор Кары был настолько силен, а ее поступок настолько не вписывался в действия, ожидаемые от ведьмы, что простые вояки перепугались и отправили в замок срочную весть. Нещадно понукая коня, Эдмунд качал головой и усмехался. На душе стало хоть немного спокойней. Нашлась. Сейчас он ее возьмет за руку и никогда уже не отпустит, утащит на корабль и увезет в Нарнию. Пусть Маркус сам в Теребинтии порядок наводит… И с какой-то обреченностью юноша понимал, что сам себя обманывает. Он не сможет уехать просто так. Чувство вины и долга не позволят это сделать, сколь сильно ни было бы желание покинуть северный остров вместе с Карой. В первую очередь он король Нарнии, который обязан нести ответственность за каждый свой поступок. И за спасение трех девчонок, из которых ведьмой оказалась не только его возлюбленная, тоже. Пощадив их и отпустив, юноша обрел не только свою любовь, но и стал невольной причиной гибели многих людей. Эдмунду нелегко было признавать свою ошибку, просчет, который обернулся кошмаром, однако глупо отрицать очевидное. В том, что колдунья набралась силы, вина не только Маркуса. Долг его как правителя, пусть и чужой страны, исправить то, что было сотворено с его непосредственным участием. Нарнии и счастью придется подождать.

Прилетев на место назначения подобно ветру, Эдмунд остановился, но спешиваться не торопился. Пользуясь высокой позицией, он вглядывался в толпу крестьян, слушающую инструктаж солдат Маркуса. Они созвали всех жителей деревни, и на площади было не протолкнуться. Король прикусил губу, высматривая Кару. Спустя полминуты подоспели и Онур с другими нарнийцами – на топот копыт и брызг рассекаемых луж оглянулось несколько человек, а Эдмунд все смотрел. И наконец увидел.

В то же мгновение он спрыгнул с коня, и сапоги тут же провалились в липкую грязь, в которую превратилась земля. В них тут же залилась вода, но Эдмунд даже не поморщился – он влез в самую толпу, бесцеремонно расталкивая крестьян и прокладывая себе дорогу на противоположный конец площади, где стояла Кара в окружении нескольких солдат, держащих в руках зажженные факелы, чтобы разогнать вечерную полумглу. На плече у девушки сидел Меар и довольно щурился.

Первым порывом было обнять, что Эдмунд и сделал. На одно мгновение Кара могла почувствовать, насколько он по ней соскучился и как переживал, но сразу же юноша отстранился и вновь сосредоточился. Не время и не место было для нежностей, и девушка это сразу поняла по его взгляду, только руку сжала с такой силой, будто боялась, что она вдруг исчезнет. Солдаты по кивку направились к своим – их на площади было относительно немного, ибо основная часть занималась поисками в лесу. Юноша, не теряя времени, пошел с Карой к оставленным лошадям, на ходу вводя в курс дела. Девушка, узнав, что они отправляются в замок Освальда, нахмурилась и спросила, почему именно туда.

– Пока все не успокоится, тебе лучше быть у всех на глазах, - сказал Эдмунд серьезно. – Не бойся, никто тебя не тронет, пока я здесь.

Кара улыбнулась, устало, но с прежним лихим огоньком в глазах. Король вздохнул: с его плеч словно рухнула огромная гора. Нашел. Значит, уже ничего не страшно. Если понадобится, он целую армию колдуний положит, только бы история эта закончилась и они смогли вернуться в Нарнию! Теперь уже вместе, ибо Эдмунд никуда девушку от себя не отпустит, ни за что на свете. Не зная, как выразить переполняющие его чувства, юноша усмехнулся и вытер с щеки Кары грязь.

– Ты очень находчива. Бедные солдаты, они не ожидали такой истерики, - сказал он, но слова сейчас играли роль меньшую, чем прикосновение или взгляд. Кара ухмыльнулась и гордо подняла голову.

– Я еще не на то способна! – заявила она дерзко. Эдмунд фыркнул, показывая, что не прочь проверить, и помог ей забраться в седло. Он и сам собрался запрыгнуть следом, но конь вдруг занервничал, заволновался. По лужам пошла рябь, и в следующее мгновение земля дрогнула. Словно волна прошла по ней, где-то очень глубоко, и вместе с оглушительным треском раздались первые крики ужаса и страха.

Король не сразу понял, что происходит, а вот Онуру происходящее было видно лучше. Он успел заметить, как на противоположном конце площади несколько крестьян рухнули, словно им подрубили ноги. Словно что-то выпило их силы за секунду… Например, дерево, что росло буквально на глазах. Моряк не мог отвести взгляда, невольно зачарованный этим зрелищем. Он, как и многие люди, замер на месте и лишь смотрел, как хрупкое деревце, выросшее по мановению чьей-то руки на ровном месте, набирается сил и мощи, как толстеет и обрастает корой его ствол, как удлиняются и зеленеют ветви. От его корней, могучих, крепких, и вздыбилась земля, потому и дрожала она под ногами, из-за чего по лужам бежали легкие волны. Все замерли в невольном оцепенении, и лишь когда рухнуло замертво еще несколько человек, свидетели мощи колдуньи очнулись от забытья.

Воздух сотрясли крики ужаса, отчаянные, полные страха. Собравшихся охватила дикая, ни с чем не сравнимая паника. Крестьяне сбивали друг друга с ног, бежали, желая оказаться как можно дальше от молодой на вид женщины, чья рука так нежно и ласково гладила ствол дерева. Ветер ерошил ее светлые волосы, и лишь изредка из их копны выглядывало лицо, изможденное, неестественно постаревшее, но улыбающееся. И от этого Онуру стало еще страшнее. Он даже сделал пару шагов назад, ибо всем существом жаждал убежать отсюда, как и люди вокруг. Далеко не всем это было суждено. Дерево росло, оно требовало энергии, которую Ингрид не могла дать сама, но которую легко черпала из окружающих. Те, кто не успел покинуть опасную зону, падали прямо на бегу, выпитые досуха. Та же участь постигла и нескольких воинов Теребинтии, неосмотрительно кинувшихся на обнаружившую себя ведьму.