– Тетя! – радостно выдала Франческа, поперек лба которой был повязан шарф из тончайшего тархистанского шелка. Также на маленькой девочке были намотаны все элементы гардероба пресловутой «тети», но согласно ее собственной моде, что не совпадала ни с изящной нарнийской, ни с вычурной гальмской и роскошной орландской. Так ярко, аляписто и залихватски могли одеваться разве что морские разбойники, пираты, что порой хозяйничали в Восточном море, но уж никак не наследница Верховного престола Нарнии.

– Разве принцессе следует себя так вести? Горе ты наше бесшабашное… - Сьюзен наскоро привела что-то щебечущую племянницу в порядок. Франческа воспринимала все как игру, наверняка удрав от приглядывающих за ней нянек. Уж проворностью и живостью она пошла в младших дядю и тетю.

Среди венценосной четверки как-то не обговаривалось, каким образом будет наследоваться власть. Никто не возражал против того, что титул государя следует сохранить. Вполне логично, что его унаследует первенец Питера Великолепного. Однако как быть с остальными тронами? Кто займет их и что делать, если детей будет больше, чем престолов? Люси беспечно отмахнулась и сказала, что не будет проблемой поставить еще, да и разве будут их потомки ссориться? Сьюзен не могла себе позволить такой беззаботности, какой располагала сестра. Это они семья, родные друг другу люди не только по крови, но и по духу, не знавшие, что такое зависть и злость… Ну почти не знавшие, ведь все они живые, со своими недостатками создания, тем не менее, стремящиеся жить и править достойно. Однако их преемникам может не так повезти. Не зря ведь Кэр-Параваль прозвали четырехтронным замком, а пророчество гласило, что пока в нем правит людское племя, в Нарнии будет царить мир и счастье. Ни больше, ни меньше властителей должно восседать в нем, чтобы избежать дрязг и жить дружно. И, что логично, каждому из четверых хорошо бы оставить после себя наследника.

Тогда получается, что Питер свою норму уже выполнил. У Эдмунда давно семья, хотя с этим и проблемы. Люси живет совсем другим и не задумывается о замужестве. Когда впервые приехали свататься к ней, а не к Сьюзен, выражение лица королевы было не передать словами. Всех женихов, завидных принцев, девушка отправляла восвояси, и в народе с непременным обожанием и любовью шептались, что уж она-то свяжет свою судьбу с выходцем из самой Нарнии, а не каким-то иностранцем. Что же сама Сьюзен?..

Королева тяжело вздохнула, пытаясь навести хотя бы подобие порядка в том хаосе, что создала Франческа. Племянница совсем не слушалась, и отчаянно хотелось позвать на помощь Питера, чтобы тот забрал неразумную дочь, как когда-то давно разбирался с вредничающим Эдом или с насупившейся Лу. Поток жаждущих руки Сьюзен не редел, она же так и не смогла выбрать из моря предложений достойного кандидата. Порой ей чудилось, что она слишком много думает об этом, ждет знака, екания сердца так страстно, что все остальное кажется неважным. Возможно, из-за переживаний и не складывается то, что она собиралась сделать самой первой? Ладно Эдмунд, его женитьба грянула словно гром среди ясного неба. Это Сьюзен еще снесла, но после и Питер обзавелся семьей. Разве не про золотую королеву говорили, что с ее-то популярностью она первой выйдет замуж? Если так пойдет и впредь, то Люси найдет своего суженого, а сестра останется ни с чем… Эти мысли отравляли существование, и Сьюзен просто запретила себе об этом думать. Когда наступит время, и ее счастье вспыхнет на горизонте… Если вспыхнет. К надежде и вере в лучшее теперь примешивалась и толика грусти, какого-то предчувствия. Годы идут неумолимо. Изменится ли то, что стало старой-доброй традицией? Что-то подсказывало, что нет.

Чуть затосковав, Сьюзен поспешила избавиться от Франчески. В отличие от Арханны, она не умела находить с детьми общий язык. Будь племянница хоть немного усидчивей и спокойней, королева, может, и сдружилась бы с ней. С уменьшенной смесью Питера, Арханны, Эдмунда и Люси носиться не было особого желания, и потому девушка без мук совести отдала недовольную таким поворотом Франческу Бобрихе, что уже с ног сбилась, разыскивая непоседливую егозу. Принцессу увели, Сьюзен же вернулась к себе и принялась самолично приводить разграбленный гардероб в порядок. Среди множества тряпок пальцы нарыли серебристую парчу и извлекли на свет платье, в котором простая девочка Сьюзен Певенси была коронована и провозглашена именем лучезарного южного солнца Великодушной. О Аслан, как давно это было и одновременно так близко! Как быстро летит время. Королева присела на краешек кровати, неосознанно поглаживая нежную, прохладную ткань. Мысли ее были где-то далеко.

Люси тем временем от поездки совсем не устала. Соперничество Сьюзен и Эдмунда, которые умели создать себе проблему на пустом месте, избавили ее от забот, так что девушка была полна сил и задора. Вот уж чего не хватало Каре, плетшейся навстречу! Младшая королева с удивлением уставилась на подругу, что еле-еле тащилась по коридору, оставляя за собой влажный след. Весь подол ее платья почернел от напитавшей его болотной жижи. Даже в черных косах виднелась зеленая тина. Неудивительно, что Кара была на редкость раздражена!

– Откуда ты такая красивая? – улыбнулась Люси. Подруга в ответ разразилась полной досады речью, в которой проклинала и частые дожди, и вонючие болота, и излишне любопытных оленей, что увязают там и не оставляют мимо проходящим королевам никакого выбора! Впрочем, искать пропавших Каре было невпервой. Не было в Нарнии никого, кто так ладил бы с нарнийским лесом, кто вел бы с чащей беседы оживленней, чем с жителями страны. Когда никто не видел заплутавшего, лишь на вопрос теребинтийской ведьмы травы и деревья давали свой ответ, и заблудшие души обретали надежду на спасение.

– Вот что я любила в Теребинтии, так это отсутствие болот! От их мерзкого запаха меня всю мутит! Прямо с утра начало, как чувствовала! – воскликнула Кара, вытирая со лба тину и брезгливо стряхивая ее на мраморный пол.

– Странно. Мне запах показался весьма терпимым, - удивилась Люси.

– Вы-то по тропам ходите, одна я залезаю в самую… В самую глушь, я хотела сказать.

– Я так и подумала, - заверила ее Люси, едва сдерживая смех. Веселость сменило беспокойство. – Приведи себя в порядок, отдохни. Вид у тебя какой-то нездоровый.

– Да… Пожалуй, ты права, - кивнула Кара, как-то быстро сдавшись. Не свойственная ей сговорчивость заставила младшую королеву отправиться следом за подругой и не оставлять ее на протяжение нескольких часов. Прознав о недомогании подруги, в гости заглянула и Арханна, предусмотрительно не взяв с собой дочь. Она давно уже поняла, что Кара в отличие от нее самой детей не любит, и, не изменяя самой себе, старалась избежать конфликтов на корню.

Однако внутрь Верховной королеве войти было не суждено. У дверей ее встретила Люси и, взяв за локоть, тут же отвела в сторонку. На губах ее плясала хитрая и немного лукавая улыбка, в случае болезни Кары совершенно неуместная. В ответ на вопросительный взгляд Арханны Люси тихо хмыкнула и сказала: