Выяснилось все поздним вечером, когда посреди дворца вдруг обнаружились все пропавшие без вести. Правители и виновница суеты были все в пыли и паутине, у Эдмунда вдобавок и разодрана одежда, но все целы и невредимы! Младший король сжимал злополучную карту тайных ходов Кэр-Параваля, которую отобрал у вездесущей племянницы. Сжечь бы ее к чертовой матери, да рука не поднималась! Знал ли он, рисуя ее одиннадцатилетним, что однажды ее отыщет его племянница и применит на практике? Нелепость ситуации вызывала искренний, полный облегчения смех у всех, а подробности похождений Люси и Эдмунда вовсе прогнали тревогу и страх. Они выросли, что тайные лазы делать не спешили. Там, где легко протиснулась Франческа, ее преследователи пройти не могли и были вынуждены петлять, полагаясь лишь на собственную память. Та за долгие годы неиспользования покрылась не менее толстым слоем пыли, чем узкие коридоры, в одном из которых король умудрился застрять. Более миниатюрная Люси едва вытащила брата, камзол которого представлял собой плачевное зрелище, зато юная искательница сокровищ была найдена и возвращена родителям. Питер уже не в первый раз поклялся заложить тайные ходы, а Сьюзен ворчала, что годы идут и ничего не меняется. Пережитое волнение объединило всех. Болтовня была такой беззаботной, что Кара и не заметила, как снова улыбается. Тень прошлого наконец отступила, дав место настоящему и тому счастью, что оно даровало.

Наступила зима, снежная, морозная. От обилия белого слезились глаза. Сон, в который погрузился лес, приносил умиротворение и покой. Кара любила гулять по нему, забираться в самую глушь. Это вошло в привычку, и нарнийцы давно не обращали на бродящую по чаще королеву внимания. Наст тихо скрипел под ногами, подол платья стирал все следы. Кара не боялась холода и легко переносила его. В Теребинтии климат был куда жестче! Путь ее лежал на запад, в леса, что принадлежали Эдмунду, но случайно она пошла несколько северней. Объектом поисков была «водяная роза», чудесный цветок, который все стремились разыскать в священный Суэр-Гуин. Чем ярче его лепестки, тем жарче и пламенней будет истинная любовь его нашедшего. Пока нарнийцы бродили по лесам, ища его, королева точно знала, где он находится, но никогда не срывала и не одерживала победы в этом веселом состязании. Свою любовь она уже нашла и была вполне счастлива, пройдя через столько испытаний и сохранив ее. Сейчас, правда, интерес был чисто практический: «водяная роза» обладала немалой целительной силой, что травницу очень завлекало. Прислушиваясь к мирно спящей природе, к безмолвию, в которое погрузились звонкие ручьи, Кара зашла очень далеко. Увлеченная поисками, она и не заметила, как стихли голоса птиц, перескакивающих с ветки на ветку, исчезли дорожки следов, испещряющие снег. Часть леса, в которую забрела девушка, была пуста и заброшена, словно живые существа избегали заходить сюда. Деревья не откликались на немой вопрос Кары, подавленные могучей силой, что когда-то царила здесь. Королева и сама ощущала тень, лежащую на этих землях, гнетущую, древнюю. Невольно стало не по себе – что за проклятье окутало нарнийский лес? Ноги сами понесли Кару вперед, и вот из-за деревьев что-то тускло блеснуло. Так искажаются солнечные лучи, проходя сквозь лед.

Кара замерла на кромке леса, пораженная представшим ей зрелищем. Сама того не ведая, она вышла к месту, что было окутано легендами и избегаемо нарнийцами. Замок Белой Колдуньи, точно живой, блестел и переливался в солнечных лучах. Острые ледяные шпили, гладкие стены – его словно не касалось время. Сколько лет прошло со смерти его хозяйки? Кара быстро подсчитала в уме. Почти четырнадцать. По нему и не скажешь…

Однако, когда королева подошла ближе, стало ясно, что не так легко замок перенес годы запустения. Стены его были испещрены царапинами и порезами. На скользком полу виднелись темные пятна, где-то валялось и оружие. Оно вмерзло в лед, и поднять его не представлялось возможным. Ворота были выломаны кем-то очень сильным, но не очень умным, вестимо. Замок нес на себе следы былой битвы, точно шрамы на коже. Заброшенный, пустой, он тем не менее внушал невыразимый трепет и невольный страх перед его владелицей. Какой невероятной силой обладала Джадис, чтобы воздвигнуть цитадель, которую не берет ни солнце, ни время?

Кара медленно прошла по двору, то и дело оглядываясь. Ей все казалось, что кто-то смотрит из-за угла, но нет. Везде было пусто. Шаги ее по ступеням лестницы, прежде бесшумные, разнеслись гулким эхом по всему дворцу. Резким движением королева толкнула ледяные двери – ей вдруг стало страшно, не примерзнут ли ладони. Те тяжело заскрипели и отворились, открыв путь в самое сердце цитадели Джадис. Никто, кроме нее, не смел восседать на резном троне, укрытом богатым белым мехом. Точнее, таким он был когда-то. Теперь он пожелтел, свалялся без должного ухода, являя собой поражение Колдуньи от рук легендарной четверки и Аслана, но оставался на своем месте, как и проклятый замок. Памятник свергнутой с престола силе, которая наслала на Нарнию долгую зиму и которая восседала на этом троне, надменно глядя на слуг сверху вниз…

Вдруг раздался тихий скрежет. Кара вздрогнула всем телом. Зачарованная этим колдовским местом, она едва заметила легкую тень, откинутую кем-то на светящуюся стену. Или ей почудилось?

– Эй! – позвала королева, ежась не только от холода. Здесь он проникал не в тело – в душу, убивая смелость и поселяя страх. Никто не ответил. Кара же все больше верила в то, что не одна здесь, в ледяном царстве Колдуньи. Она отошла от трона на пару шагов, заметив кованую погнутую дверь, заглянула туда… И с криком упала, сбитая с ног.

На нее набросилось жуткое существо, обладающее невероятной силой. Оно прижало девушку к земле, так и норовя перекусить горло и оборвать трепещущую жизнь. Сзади, по периметру зала метнулась черная тень и исчезла в дверях. Последовать за ней мешала зловонная пасть, распахнувшаяся в опасной близости от лица королевы. Волк-оборотень, а это был именно он, жаждал крови незваной гостьи, и лишь вцепившиеся в свалявшуюся шерсть пальцы не давали ему вцепиться в тонкую шею. Кара взвыла не своим голосом: не для того она сюда пришла, чтоб беззвестно сгинуть, не для того пережила и горе, и радость! Сила ведьмы из Теребинтии была велика и жизнь волка впитала без остатка. Тот тяжелым кулем рухнул на королеву, которую затопила волна энергии, грозя унести с собой. Кара уже была знакома с этим чувством и взяла его под контроль, поднявшись на ноги и бросившись к выходу. Переполняющая душу мощь сделала ее необычайно чуткой к голосам разбуженных трав и кустов. Не было нужды смотреть на цепочку следов, уходящую в лес, - королева и так знала, куда умчалось мерзкое создание, и кинулась вдогонку. Тварь была быстра, Каре же мешало платье, однако сама Нарния пришла ей на выручку. Коряги убирались с дороги, кусты не цеплялись за одежду, снег не летел в глаза, ветер толкал в спину, помогая взбираться по склону.

Впереди уже замаячил сгорбленная фигура, закутанная в рванье. В руках она что-то сжимала. В нос ударил отвратительный запах, от жуткого клекота руки сами зажали уши. Тварь исторгла из птичьего клюва проклятье и метнулась вниз со скалы. Кара бросилась следом, намереваясь настичь беглянку – это было чрезвычайно важно, она это чувствовала! – но что-то ее остановило. Ветка дерева оплела запястье и не пускало дальше, а жуткое существо все удалялось! Пока Кара высвободила кисть, шанс догнать и поймать был безнадежно упущен. Тварь скрылась из поля зрения на камнях, по которым королева уже не могла ее выследить. Издалека донесся чей-то встревоженный вой.

Раздосадованная поражением, девушка вернулась в ледяной дворец. Теперь она была готова к нападению, но никто более не предпринял попытки атаковать ее. Замок Джадис был мертв, как и его создательница. Набравшись храбрости, Кара спустилась в темницы, откуда и кинулся на нее волк. В одной из камер кто-то жил, причем давно. Куча старого рванья, остатки еды – от вида окровавленных перьев нещадно замутило, и постамент. Каменный постамент, возведенный для чего-то крайне дорогого и хрупкого, о чем заботились… Чем дорожили настолько, что при угрозе обнаружения унесли прочь, не побоявшись напасть на королеву Нарнии и лишиться жизни. Кара дотронулась до постамента и отдернула руку. Камень обжег пальцы мертвенным холодом, которого не знали ни стены, ни нарнийская зима. Никакой мороз не смог бы охладить его до такой температуры. Одно объяснение – магия.