Почувствовав мой второй оргазм, он вскочил на ноги. И сразу же ворвался в меня, и я шумно схватила ртом воздух. Сжимая мне бедра, он врезался в меня всем своим могучим телом. Оказалось, что я не не вполне понимала насколько он силен до этого самого момента, когда вся его мощь устремилась в движение его бедер, и он использовал мои ноги, чтобы подтаскивать меня к себе при каждой резкой фракции. Я пыталась схватиться за него, сдвинуть, сгладить его неумолимые толчки, потому что уже начала ощущать как мои бедра жалят тугая боль. Но он решительно продолжал. Он потянулся и хватанул меня пятерней за волосы, возможно, чтобы я глядела на то, как он в меня толкается, но мне стало от этого совсем некомфортно и я жалобно вскрикнула.

— Пит, пожалуйста, ты делаешь мне больно, — умоляла я, пытаясь вырваться из его захвата.

— Ты говорила, что тебе нравится, когда я груб, — сказал он, но в конце фразы его голос дрогнул.

Он все же выпустил мои волосы, но продолжил вспахивать меня, и его руки сжались на мне, когда я попыталась разорвать наше соединение. Ноги мои были закинуты ему на плечи, его руки — у меня на бедрах, и ничто не мешало ему биться в меня со всей силы. Но теперь его пальцы еще сильнее впивались в мою плоть, и удары стали еще резче.

— Пит! — заорала я, и он от этого остановился. — Пожалуйста, иди сюда. — сказала я уже мягче, простирая к нему руки. Он огляделся по сторонам, на то, как он меня удерживал, на то, в какой я была позе и явно был смущен.

— Что…? — прошептал он.

— Я сказала, иди сюда. Давай. Закончи так, — произнесла я с немалым облегчением, увидав, что его зрачки вернулись к своему нормальному размеру. Он позволил себе опуститься в мои объятья, и принять от меня нежный поцелуй, его член был все еще внутри меня — твердый, готовый. И я медленно вильнула тазом, пытаясь поощрить его продолжить. Он посмотрел вниз, на самого себя, на меня и подарил мне долгий, медленный поцелуй, и продолжил движения во мне, теперь уже шевеля бедрами гораздо медленнее. Мы снова превратились в переплетение рук и ног, и его ритм был мне теперь привычнее. Потом, роняя капли пота, он ускорился, пока я не почувствовала, как внутри, в животе, разлилось жидкое тепло.

— Прости, — пробормотал он, когда он совладал с собой и у него снова прорезался голос, но в его речи уже ощутимо чувствовалась тягучая сонливость.

— Все хорошо. Ты просто слегка увлекся, вот и всё. Теперь все прекрасно, — прошептала, играясь с его волосами, его голова покоилась у меня на груди. Но единственным ответом мне было его ровное дыхание. Он полностью вырубился, как после любого из своих приступов. Тихонько выскользнув из постели, я принялась искать халат и краешком глаза увидела свое отражение. Не в силах сразу поверить своим глазам, я на цыпочках, как была, голая, пошла в мастерскую Пита, где было самое большое в нашем доме зеркало. Включив там свет, я повернулась, чтобы как следует себя разглядеть. И она была все еще там, цепочка синяков, засосов, которые оставили на мне его губы. Пурпурные и синие следы от его губ и зубов спускались с моей шеи на грудь, были обильно рассыпаны вокруг сосков и по животу и исчезали в волосах на лобке, снова объявляясь на внутренней поверхности бедер. Кроме того, я увидала синяки - следы железного захвата его пальцев - на внешней стороне бедер, и даже смуглый оттенок моей кожи не мог скрыть эти отметины. Любой, кто увидел бы меня сейчас, решил бы, что меня избили, и вряд ли смог себе вообразить с каким упоением я невольно поддалась подобным сладострастным истязаниям.

Пит пометил меня, и знаки того, что я принадлежу ему, остались по всему моему телу. Я так и застыла в изумлении, и была даже рада, что он уснул, и я могу все обдумать, не заботясь пока о том, как он отреагирует.

Только в одном я была совершенно уверена — если одни только мысли о том, что Гейл возвращается, ввергли Пита в череду повторяющихся эпизодов, то когда тот и впрямь появится, следует ждать чего угодно. И внезапно я жутко рассердилась и всем сердцем кляла грядущий визит Гейла.

___________________

* Обманут и ослеплен. Перевод Psychea. Полный текст песни и перевод доступны на:видео песни здесь http://www.last.fm/ru/music/Led+Zeppelin/_/Dazed+and+Confused

Комментарий к Глава 35: Обманут и ослеплен

Комментарий автора: Эта глава и три последующие обещают быть несколько грубоватыми. Поэтому обращайте внимание на предупреждения, чтобы написанное не стало для вас неприятным сюрпризом.

Комментарий переводчика: Эта глава – подарок для любителей Dark Peeta в его каноном варианте. Но не могу не отметить, что некоторые мотивы вновь ужасно тесто перекликаются с трилогией про «пятьдесят оттенков». Вот хотя бы история про засосы, которыми «пометили» героиню – хотя причины их появления и разнятся. И сценка с разглядыванием синяков в зеркале – один в один. Специально сличила. Сравните и вы: «С ужасом смотрю на красные отметины у себя на грудях. Засосы… Я смотрю на свое отражение в зеркале. На запястьях остались красные рубцы от наручников. Потом, конечно, появятся синяки… Да уж, я выгляжу как жертва несчастного случая». («На пятьдесят оттенков темнее», Глава 3, стр. 69.)

========== Глава 36: Министр Обороны ==========

Предупреждение: Отсылка к сексуальной агрессии

Ты не имеешь права спрашивать, как я себя чувствую,

Ты не имеешь права говорить со мной таким добрым тоном,

Мы не можем продолжать это впредь в том же духе,

Ведь мы теперь далеки и живем отдельными друг от друга жизнями.

из песни Separate Lives Фила Коллинза

Я тщательно изучила свои шею и грудь, проследив цепочку засосов, которые оставил на мне Пит, разглядев следы от его пальцев на бедрах и покраснения там, где сам он бешено врезался в меня. Скосив глаза я углядела синяки и на ягодицах. Сердце так и скакало в груди, я балансировала на грани изумленного ступора и паники. Кровоподтеки на теле мне было видеть не впервой. Но меня ставило в тупик поведение Пита, и я не могла найти объяснений тому, что случилось.

Тряхнув головой, я набрала в грудь побольше воздуха и вернулась в спальню, где преспокойно похрапывал Пит. Я все еще была измотана и жаждала поспать еще хотя б часок, но вихрь путаных мыслей в голове все равно не дал бы мне забыться. И я пошла в ванную на первом этаже, выкрутила там краны, стараясь не смотреть на себя в зеркало. Однако, когда я опустилась в набранную воду и стала мыться, на ощупь кожа была нежной, саднила лишь местами.

Я думала о том, чтобы позвонить Джоанне, рассказать как было дело и спросить — насколько это все нормально, но тут же отбросила эту мысль, смущенная перспективой делиться подобными вещами с посторонними. И мне не нужно было чужое мнение о том, что я и сама уже начинала понимать. Все это было не нормально, и не могло считаться нормальным ни при каком раскладе. В лучшем случая я позволила себя отыметь охморенной версии Пита. В худшем — все это было частью самого Пита, его гибридной версией, которой он, осознанно или нет, дал над собой полную власть, и она объединяла в себе все то, чем Пит не являлся: ревность, чувство собственности, жестокость и желание унизить. Нужно было еще как следует обдумать и выяснить, отчего вместо того, чтобы напугать меня, встреча с этим Питом до чертиков меня возбудила, как будто его злобная версия потакала и моим темным желаниям. И осознание это пробудило то слишком хорошо знакомое чувство ненависти к себе, которое мне сейчас испытывать вовсе бы не хотелось.