– Эй, я пришел к тебе с приветом!

– Кто это ?
– разлепил глаза душегуб.

– Рассказать, что солнце встало!

– А ,служивый. Достали таки. А оно тебе теперь надо. Бери, чо хочу, кругом халява-всем хватит.

– Зачем убил?

– А, эту. Обзывалась, сука. Может ей и законным браком надо, - он хохотнул.

– Видел кого еще?

– Не, видишь –запил. Кругом эти валяются. Слышь, давай махнем в центр - там повеселее.

– Без базара, - сказал я, вставая и выстрелил ему в правый бок.
– Помучайся, родимый, как она мучилась. Ты в этой жизни по ошибке, я просто ее исправил.

Мужик завалился на пол, подергивая ногами. Я забрал «Сайгу» и вышел.

Надо было торопиться, могла проснуться Полина, вдруг напугается.

Полина встретила меня оладушками.

– Не испугалась, что меня нет?

– Мало ли что мужчине понадобилось. У мужчин всегда дела.

Вот так. У нас всегда дела. Эй, городские дамочки, у ваших мужчин всегда дела? Значит-образец мужчины - это всегда пьяный , нет - выпимши и всегда работает. Впрочем в деревне иначе не выжить.

– Что-то вы, Вадим, смурной и порохом пахнет от вас.

– Откуда ты знаешь, как пахнет порох?

– У дяди Коли-соседа ружье есть, у нас многие охотятся. Его ружье так пахло.

– А ты не против пострелять?

– Сейчас?

– Попозже. Сейчас надо похоронить хорошего человека. Поедешь со мной.

Пусть приучается к новым реалиям. Других не будет.

– И девочку одну поищем. Где-то недалеко она и , похоже, одна. Ты на антенну флажок России повесь - тогда точно за военных примут.

Полину в дом убитой я не пустил. Завернул убитую в пленку и замотал в большой плед. На теле женщины второе пулевое ранение было в живот- вот ведь как рассвирепел новый хозяин жизни. Могилу в палисаднике копали вместе с девочкой.

– Кто ее?

– Пьяный мужчина.

И снова она не удивилась. Деревенские реалии закаляют. Крепко морозило, тягостный запах слабел. Бросая землю, я думал, что Бог опять ошибся с праведниками, оставив таких, как застреленный мной человек. А может мы и поплатились вот за это, когда встав на самом краю гибели, продолжаем лелеять только свои удовольствия. Не нужны Господу гедонисты.

Мысли перескочили на нужные повседневности. Бюро прогнозов погоды нет и не будет, пора и самому определяться.

– Полина ,- казал я ,- нам нужен барометр-анероид. Это такие круглые часы, но с необычной стрелкой.

– Зачем он нам?

– Погоду определять. С ветром ошибся. Если бы не мороз, пришлось бы перебираться на противоположную окраину города. А с барометром будем знать, что нас ждет.

– Мы этого еще не учили. Я теперь и учиться не буду совсем. И детей нет и учителей.

– Вот и поехали их искать.

Первые два дня были без результата. Морозец крепчал и перевалил за пятнадцать градусов. Теперь в нашем распоряжении была снежная контрольно-следовая полоса во весь город и она нас не подвела. В Вахрушах парный след вывел нас к дому за крепким забором. По договоренности Полина давила на клаксон, а я со 104-м на изготовку схоронился за джипом. После второго сигнала из калитки вышла круглолицая полная женщина неопределенного возраста, за ее спиной маячил молодой чернявый мужчина.

– Когда надо, вас не дождесси!- сразу пошла тетка в атаку. Меня же больше интересовал ее напарник. На вид 30-35 лет, похоже спокойный и ласковый.

– Армянин?
– неожиданно для самого себя спросил я.

– Да, - улыбнувшись, сказал он,- из Слободского я.

– А что , это все, а где наша армия?
– встряла неугомонная тетка.

– Ее интересы я представляю в единственном числе, - отрапортовал я.
– Полина, выходи.

– Ой, и девочка с тобой. Ой ты боже мой, хоть дитя Господь сберег. Пойдем в дом , я тебя пирожками накормлю. С этими словами она подхватила девочку под руку и повлекла в калитку, демонстративно не замечая меня.

– Как же ты с ней сосуществуешь?
– спросил я, с опаской провожая взглядом могучие формы хозяйки.

– Да она хорошая, только все МЧС плохо вспоминала. Мы говорит, люди простые, а они должны были все знать заранее.

– Похоже, останусь я без пирожков. Тебя как зовут? Я Вадим.

– Григорий я, а вы прапорщик, правильно?

– Честно говоря, по ВУСу я помощник комполка по финансово-экономическим вопросам, в запасе дослужился до капитана. А прапорщик - он к народу ближе, хитрый такой хомяк. Выдвигаемся к кухне?