Все кончено. Нужно жить. Просто жить. Не знаю зачем, но жить.

Там мы жили на девятом этаже 14-ти этажного дома. С завидной регулярностью с пожарных выходов люди прыгали вниз, сводя счеты с жизнью. Старых среди них не было. Но суицидальных порывов в самые отчаянные минуты не испытывал.

Что-то еще произойдет. Что-то случится. Этой надеждой я живу. Вдруг жизнь повернется другой стороной и ее жажда вернется ко мне. Я жду. Я чувствую себя в карантине после тяжелой болезни.

В школе я заболел свинкой и меня заточили в одиночестве в инфекционном изоляторе. Через оконную решетку я видел, как высоко в небе трепещет жаворонок и мечтал, что после карантина выбегу на зеленый луг и жизнь заполнит меня.

Так и сейчас. Только нет жаворонка. И, главное, цели. В жизни сбывались все мои желания, все без исключения. Нужно только этого сильно захотеть. Так что проблема одна - надо что-то сильно захотеть.

Я в карантине. 11 апреля.»

– Вадим, а где искать постельное белье?
– в комнату залетела Полина.

– В комодах, это в таких широких тумбочках. Там же должны быть и полотенца.

Дитё умчалось. Уже чирикает. А тугу - печаль вот этот лирик разводит. Действительно, каким-то холодом от чтива тянет. Надо будет подарить его женщинам - пусть порыдают вместо телевизора.

А пока надо заняться экипировкой Гриши, опять кобуры-портупеи. И не забыть показать майору позаимствованное в Сыктывкаре. И напомнить медсестре про мешки с медикаментами. И..

Сон свалил меня на коврике рядом с Максом.

День с утра полетел кувырком. Проспали и с трудом успели на рандеву.

Гриша в необмятой форме напоминал пожарного в запое, особенно вызывающе смотрелась шапчонка , маленькая как минимум на два размера. Добавить сюда красный и мокрый шнобель . Майор с неодобрением поглядел на наши помятые физиономии и не удержался от замечания. Грише досталось за сизую щетину, мне за погоны и знаки различия, не соответствующие уставным требованиям. Все же , как маслом по душе. Планете полный кирдык, а его напрягает наша нечищеная обувь. Что значит военная косточка, даже Женечка пытался выжать подобие выправки из своего аморфного позвоночника.

Арсеналы части поразили нас - шпаков. Майор устроил нам экскурсию, с недовольством поглядывая на почивших в бозе военнослужащих, поза которых после смерти видимо тоже не соответствовала уставу.

Борис тоже просек ситуацию и ухмылялся над причудами нашего атамана.

А выбрать было из чего. Техника была всякая. «Уралы» и «Шишиги», БТРы и 131-е ЗИЛы – остальное было не по моему финансовому разуму.

Майор быстро привел нас в чувство, нарезав каждому свою задачу. Пузо сварливо напоминало о несъеденном впопыхах завтраке. Мне тоже досталось нехило.

– Капитан, ты у нас финансист. Составить перечень имущества , подсчитать необходимое количество топлива для заправки , обеспечить отобранную технику ЗИПами. Вот список необходимых автомобилей. Вооружением займусь сам. Найти автокран или погрузчик, руками заманаемся грузить.

Женя, вам подобрать обмундирование по этому списку и чтобы сапоги нашел. Ботинки эти ,берцы напридумывали. Результаты доложить начфину.

« О, я уже начфин с полномочиями зампотылу, хотя по существу наш вояка прав. В чрезвычайных ситуациях военная организация - самая эффективная».

Народ разбежался , как Попандопуло на свадьбе и к обеду выдал майору конкретный результат. Слабым его звеном оказалось отсутствие водителей на запланированные к походу машины.

– Будем искать. Сейчас грузим оружие в «Урал» и гоним на твою виллу. Здесь могут появиться и другие гости. Обедаем и на поиски. Формируем три группы. Я и Женя, Борис и Гриша, капитан и медсестра. Боря сейчас сядет на «Тигр», надо к нему присмотреться, как аппарат на ходу.

Мой запас оружия по сравнению с добычей Чернышова выглядел бледной тенью. Наш главковерх решил поставить на все машины по пулемету. В«Урал» грузились минометы, РПГ и РПК, гранаты и мины нажимного действия, запалы и шнур и много, о чем мы только догадывались. Похоже майор шел завоевывать Европу. Зато обед был настоящим обедом. Впервые за месяц мы ели действительно по-человечески. Наша строгая учительница оказалась прекрасным поваром с хорошими административными способностями, выработанными в качестве зам.директора школы по УВР.

– Это по твоей части, - шепнул внутренний голос, - надо брать к себе.

Законодательно это озвучил командир:

– Нина Александровна, быть вам помощником начфина по быту. Справитесь?

– Так точно,- невозмутимо ответила женщина, протирая замусоленные очки.

– Это по нашему, - крякнул майор.- Разъезжаемся по направлениям - Оричи, Кирово-Чепецк, Кумены. Я на Чепецк, Борис - на Оричи, Вадим - на Кумены.

Получите радиостанции, все настроено на одну частоту, докладывать каждые полчаса. Встречаемся здесь.

До Кумен мы долетели шепотом, Людмила придавила тангетку:- Я третий, у меня никого. Прошу разрешения проехать до Нолинска.

– Разрешаю.

К Нолинску мы подъехали уже в сумраке и при патрулировании улиц сразу наткнулись на следы. Они вели к магазину на небольшой площади. Следы были небольшого размера , что наводило на определенные мысли.

– Дети, - выдохнула медсестра. В магазине никого не было, наблюдалось небольшое разорение и мертвая продавщица в подсобке. Мы повернули по следам обратно. В окне едва теплился огонек. Людмила выпрыгнула из машины и помчалась в дом, несмотря на предварительные договоренности о порядке осмотра объектов. Пришлось бросать машину как попало и страховать женщину. В доме оказалось двое детей - мальчик лет шести и девочка лет тринадцати. В доме было тепло, свет давали парафиновые свечи, поставленные в банки. После женских кудахтаний я расспросил девочку, как они жили. Оля рассказала, что все умерли, когда она была в школе.