– Зависит от давности смерти. Чем дольше человек мертв, тем больше сил нужно, чтобы поднять его. Если смерть по-настоящему древняя, возможно, я смогу поднять только одного, а если недавняя, то около пяти-шести за ночь. Иногда удается больше, но редко.

– Почему редко?
– спросила Мэннинг.

– Я не поднимаю мертвых без веской на то причины. И эта услуга не дешевая. Ночи, когда у меня больше шести заказчиков на одном кладбище, очень редки. Иногда приходится поездить, чтобы выполнить несколько заказов, но только если я в городе. Когда человек, готовый заплатить за эту услугу, за городом, я успеваю выполнить только его заказ.

– Тогда почему зомби на видео управляет аниматор?

– Возможно, он не знает, как передать кому-то другому контроль над зомби. Меня этому не учили. Пока мертвому задают вопросы и прощаются с ним, вы должны ждать у могилы, а затем упокоить его. Даже сейчас я крайне редко передаю кому-то контроль над зомби.

– Почему?
– спросила Мэннинг.

– Однажды кто-нибудь из клиентов может не вернуть его. Представьте, вы любили этого человека, а я достаточно сильна, чтобы какое-то время он выглядел и вел себя как живой. Этого достаточно, чтобы вы поверили, будто мама или папа воскресли. До поры до времени вы будете обманываться.

– И как долго?

– Пока его тело не начнет гнить. Все зомби разлагаются, агент Мэннинг, даже мои.

– Католическая церковь утверждает, что аниматоры посягают на деяния Иисуса, поднимая мертвых.

– Ага, и пока мы не прекратим, мы отлучены от церкви. Но они не понимают, что, если некоторые из нас не используют свои метафизические способности, они дают о себе знать другими способами.

– Так же, как с необученными телепатами, которые сходят с ума, не в силах заблокировать чужие мысли, - сравнил Брент.

– Ага, только в моем случае это было сбитое на дороге животное, преследовавшее меня до дома. И моя собака, которая воскресла, после смерти.

Зебровски смотрел на меня огромными глазами. Кажется, я никогда не рассказывала ему об этом.

– Звучит ужасно, - сказала Мэннинг.

– Так и было. Мой отец и мачеха были не в восторге.

– Да уж наверно, - протянул Брент.

– Вам нужна для этого человеческая жертва?
– спросила Мэннинг.

– Чтобы поймать душу или чтобы вернуть ее обратно в зомби?

– И для, и для другого.

– Жрец ответил бы на эти вопросы лучше меня, но я не думаю. Если зомби умер не так давно, то в такой большой жертве нет необходимости.

– Что значит «большая жертва»?
– спросила она.

– Многие из нас приносят в жертву цыплят, чтобы поднять обычного зомби. Если смерть была старой, тогда коз, иногда овец, но в основном коз. Если и этого недостаточно, тогда корову.

– То есть буквально большая, физически, а не интеллектуально развитая?
– подвела итог Мэннинг.

Хороший вопрос, очень хороший.

– Знаете, я никогда не задумывалась над этим. Меня учили, что «большая жертва» означает буквально большая, то есть теоретически слон мог бы поднять более старого мертвеца, но от жертвы коровой мы перепрыгиваем сразу к человеческой, хотя люди физически не больше крупного рогатого скота, - я задумалась.
– Думаю, просто нет приемлемого способа убить кого-то крупнее коровы или лошади, хотя не знаю никого, кто бы приносил в жертву лошадь в этой стране. Некоторые заменяют

цыплят голубями, по человек считается самой большой жертвой.

– Свиньи разумнее коз и коров, значит эта жертва больше?
– спросил Брент.

– Не слышала, чтобы кто-то использовал свиней. Может поросят, но не взрослое животное.

– Почему?
– спросила Мэннинг.

– Честно сказать, не знаю. Но я выросла на ферме и знаю, что свиньи могут съесть человека, в отличии от коров, цыплят и коз.

– На самом деле, свиньи не едят людей, если только какой-нибудь маньяк не скармливает им останки, - ответил Брент.

– Кабаны утаскивают детей, оставленных на краю поля, и съедают их.

– Да это просто бабушкины сказки.

– Вовсе нет, - возразила я.
– И если вы будете настолько ранены, что не сможете самостоятельно выбраться из свинарника, вас съедят к черту.

– Я в это не верю.

– Мой отец ветеринар, и иногда он брал меня с собой на выезд. Поверьте мне, некоторые свиньи могут вас съесть.

– Смерть шимпанзе или дельфина была бы больше жертвы коровы, но меньше человеческой?
– спросил он.