Я повернула налево к самому большому шатру, занимающему целую четверть всей площади ярмарки. Красно-белый полосатый шатер, казалось, только сегодня поставили рабочие, но на самом деле это была постоянная конструкция. Его разбирали только тогда, когда надо было обновить материал. Касса при входе, как и все остальное здесь, была пуста, но у меня в любом случае бесплатный проход. Я же обручена с владельцем.

Полог шатра был опущен на входе, так что я не могла заглянуть внутрь, но заметила дрожь за секунду до того, как полотно начало приподниматься. На автомате выхватила пистолет и направила его в землю, держа двумя руками, прежде чем успела уговорить себя не реагировать. Я направила ствол в землю, потому что понятия не имела, кто по ту сторону полотна. А вы не направляете пушку на кого попало, иначе начнете целиться и в конечном счете выстрелите. А значит убьете его. А по ту сторону может быть Жан-Клод - маловероятно, но возможно - или мой любовник, или друг, или

просто парень, который меня не бесит.

Рука, что отодвигала полог, была более смуглой, чем у Жан-Клода, и я не удивилась, когда из-за холщовой ткани выглянул Сократ. Он был высоким, но не слишком крупным: не налегал на поднятие тяжестей, как другие охранники. Совсем недавно он очень коротко подстригся, почти побрился. Мои волосы при такой прическе перестали бы завиваться, а его все равно кудрявились. Сократ взглянул на оружие в моих руках и улыбнулся.

– Мне нравится твоя осторожность.

Мои плечи расслабились, и я оценила его похвалу. Отведя от него взгляд, я убрала пистолет в кобуру под пиджаком.

– Некоторые назвали бы это паранойей.

– Они никогда не были копами, - ответил он.

– Когда ты снова вернешься в детективы?
– спросила я.

– Оба офицера, которые должны получить назад свои значки, после облавы на ликантропов на работе, маршалы США Сверхъестественного Подразделения. А я простой детектив отдела по борьбе с наркотиками.

– Возможно, тебе повезет больше на службе маршалов. Будешь играть за мою команду, - сказала я.

Нa его смуглом лице блеснула белоснежная улыбка.

– Я был обычным копом. Мы спасали людей, следили за порядком и все в этом духе. Ничего личного, но в твои обязанности входит выслеживание и убийство людей. Это больше похоже на солдата, чем на полицейского.

Я пожала плечами.

– Это да.

– Я просто хочу снова стать детективом, Анита. Я любил свою работу и хорошо выполнял ее. Я получил рекомендации от большинства своих сослуживцев из Лос-Анджелеса. Думаю, они все еще чувствуют себя виноватыми, что меня сократили из-за некоторых вершен, прикрывавших свои задницы.

– Чувство вины хорошо мотивирует, - сказала я. пройдя мимо него, и он опустил полог.

Вход в шатер был частью иллюзии, на самом же деле это было основательное и прочное строение. Внутри была классическая цирковая арена, насколько я могла судить по старым фотографиям, но установленные вокруг нее трибуны были точь-в-точь как на любом современном спортивном стадионе. Мы могли спокойно идти бок о бок между первыми рядами и перилами, не позволяющими толпе выйти на пустующую сейчас арену.

– Да, точно, - с грустью ответил он. проведя ладонью по своей почти бритой голове.

Сегодня я не настроена грустить, поэтому просто сменила тему:

– Поверить не могу, что твои волосы, даже такие короткие, вьются. Мои при такой стрижке не стали бы.

Он почти рассмеялся.

– Мексиканских и немецких генов недостаточно. В твоем роду должна быть африканская кровь, чтобы волосы вились как у меня.

Я рассмеялась вместе с ним.

– Ладно, значит у тебя генетическое преимущество.

Сократ повернул на главную лестницу, ведущую к дальним рядам и задрапированной стеклянной будке на самом верху. Она была похожа на кабинку комментатора, освещающего события, но на самом деле эго был офис директора Цирка проклятых, а прямо за ним небольшие апартаменты.

Сократ и не думал сбавить темп из-за меня, но мне удалось не отстать. Когда я впервые поднималась по этой лестнице, мои колени дико болели, а ведь мне тогда не было и двадцати пяти. Сейчас мне тридцать один, и колени больше не беспокоят меня при подъеме. Я двигалась легко, чуть позади и в стороне от Сократа. Да, я занимаюсь в зале, но вряд ли дело в этом. На работе меня не раз ранили оборотни, но один из первых, заразивший меня, заключал в себе несколько разных штаммов ликантропии. Очевидно, я унаследовала его особенность, поэтому каждый следующий оборотень,

пускающий мне кровь, делился со мной своим зверем. Вообще, с медицинской точки зрения это невозможно, как и то, что я до сих пор не перекидывалась. Поэтому мы считаем, что я не могу стать полноценным оборотнем из-за вампирских меток и того, что являюсь человеком-слугой Жан-Клода. Но мы не слишком знакомы с теорией метафизики, так что не знаем наверняка. Несколько месяцев назад я узнала о заинтересованности военных в создании солдат с преимуществами ликантропов, но без необходимости перекидываться. Тогда я позволила людям узнать, что все дело в вампирских метках, так что им не повторить эти условия в своих лабораториях. Пока никто не стучится в мою дверь, все нормально.