– Джастин упоминала, что есть способы избежать подобною.

– Есть, но они не дают стопроцентной уверенности.

– Я тоже спрошу прямо, миз Блейк. Вы вступали в... интимные отношения со своим женихом-вампиром?

Я кивнула.

– Да.

– Разве вы не боитесь, что с вами произойдет именно то, чего вы не желаете моей даме?

– Да, но мы принимаем меры предосторожности и пока успешно.

– Тогда разве это не выход для нас с Джастин?

Я помассировала свои виски. Готова разболелась.

– Не знаю, я ни хрена не знаю.

– Ни при каких обстоятельствах женщина не должна так выражаться!
– воскликнул Уоррингтон с искренним возмущением.

Это заставило меня рассмеяться. Не сдержалась.

– Простите, что шокировала вас. Впредь я постараюсь следить за своим языком, мистер Уоррингтон.

– Не вижу ничего смешного, когда женщина, леди так выражается.

– Я так и думала, но... Постараюсь воздержаться от употребления этого слова в вашем

присутствии.

– И в присутствии мисс Джастин.

– И при ней, конечно, - пообещала я, умудрившись сохранить при этом серьезное выражение лица. Я матерюсь, как сапожник, но зомби об этом говорить не обязательно.

– Я прошу вас дать мне время, чтобы провести его с единственной женщиной, что я когда-либо любил.

– Вы только этой ночью встретились.

– Леди перестали верить в любовь с первого взгляда?

– Я верю в страсть с первого взгляда, мистер Уоррингтон, но не в любовь.

– Вы очень циничны для женщины. Полагаю, из-за службы в полиции.

– Я была циником еще до того, как получила значок, но да, большинство офицеров невероятно циничны.

– Плохи дела, если красивая женщина не верит в любовь с первого взгляда.

– Вы романтик, мистер Уоррингтон.

– Как и большинство джентльменов, миз Блейк. Мы просто скрываем это лучше слабого пола.

Не уверена, что женщины на самом деле слабый пол - все зависит от того, что подразумевать под слабостью - но я не стала с ним спорить. Мне просто нужно время, чтобы обсудить нравственные последствия для Уоррингтона и Джастин с Мэнни, прежде чем сказать да или нет. Я руководствовалась не романтичностью, а долбанным чувством вины. Это я подняла его из могилы, и Джастин влюбилась в него. Для аниматоров не существует клятвы Гиппократа, но такое ощущение, что я нарушила какое-то правило. Я просто не знала, что это за правило, и когда я его нарушила. Все настолько пошло наперекосяк, что я и представить не могла. Я подозвала Мэнни, Никки и Домино последовали за ним, и я не стала их останавливать. Уоррингтон вернулся к Джастин и держал ее за руку, пока я пыталась решить, что же будет меньшим из зол. И было ли это злом вообще.

Глава 29

– Ты не можешь всерьез считать это хорошей идеей, - сказал Домино.

– Я не говорила, что это хорошая идея.

– Анита, ты не можешь позволить милой белой американке заняться сексом с зомби, - сказал Мэнни.

– Какое дело до ее этнической принадлежности или отсутствия таковой?
– спросила я.

– Речь не об этнической принадлежности, Анита, а о том, что с ней никогда не случалось ничего плохого.

– Ты этого не знаешь, у нее может быть трагичное прошлое.

– Взгляни на нее, Анита. Ей почти тридцать, а она все еще сияет.

Мы вчетвером обернулись и уставились на Джастин, как в одном из тех фильмов, когда все смотрят, но до боли стараются сделать вид, что вовсе не пялятся. Джастин смотрела на зомби, словно он самое удивительное, что есть в мире, но это было не так. Ее каштановые волосы не знали завивки и краски, юбка была не слишком короткой, не слишком длинной. На ней была блузка с длинными рукавами и небольшим кружевным воротником и благопристойные туфли-лодочки. Но дело не в ее одежде. Я знала тех, кто был одет так же, но при этом пережил ужасное тяжелое детство или старые романы, от которых их спасала полиция. Я не могла точно перечислить, что ее выдает, но Мэнни был прав.

– В чем дело?
– спросила Джастин, посмотрев на нас.

– Ни в чем, - ответила я, и мы все разом отвернулись. Ни разу не подозрительно.

– Видишь, белая американка, - сказал Мэнни.

– Я поняла, она словно тачка без пробега.

– Точно.

– Как могут люди в таком возрасте оставаться такими...
– Никки пытался подобрать слово.

– Нетронутыми, - подсказала я.

– Неиспорченными, - предложил вариант Мэнни.

– Невинными, - сказал Домино.

– Да, именно такими.

– Не представляю, - ответили хором мы с Домино.

– Сестра Доминги Сальвадор была такой, - сказал Мэнни.

– Была? В прошедшем времени?

Он кивнул.

– Что с ней случилось?
– спросил Домино.

– Она влюбилась в мужчину, который стал для нее луной и звездами. Он нам всем нравился.

– По голосу не скажешь.

Он снова кивнул с помрачневшим лицом.

– Закончилось тем, что он избивал ее. К тому времени, как Доминга забрала ее от него, у них уже было двое мальчишек. Старший был так похож на него. С ним было что-то не так.