Мы так увлеклись рассортировкой и обсуждением всех бесчисленных записей, сделанных Гермионой еще с октября месяца, что не заметили, как пролетело время. Мы много говорили, смеялись, вспоминали, сколько приключений нам пришлось пережить на пути к созданию зелья, и я чувствовал себя счастливым, несмотря на усталость и боль в ногах. Только когда до отбоя оставалось меньше получаса, Гермиона оторвалась от очередного пергамента, исписанного мелким аккуратным почерком и сказала:

— Все, Малфой, на сегодня точно достаточно. У меня уже в глазах рябит от этих записей, — она убрала упавшие на глаза локоны и вздохнула. — Да и тебе пора уже идти спать.

— Ладно, — нехотя согласился я. — Продолжим с этим завтра?

— Да, конечно. Если только тебе еще это не надоело, — хмыкнула она.

— Нет, мне очень интересно, — честно ответил я.

— Тогда завтра приходи чуть раньше, чтобы успеть провести полноценную тренировку, а потом посидеть над этим всем.

— Договорились, — кивнул я и направил кресло к двери.

— Спокойной ночи тебе, — проговорила Гермиона, глядя на меня и подперев голову рукой.

— И тебе, — сказал я, кивнув. — Будь осторожна.

— Еще ни разу ничего не случалось с тех пор, как Тинки со мной, — заверила она.

— Ну и хорошо. Но все же, не забывай про внимательность.

— Конечно. Ты тоже будь осторожен, — проговорила она.

— Обязательно, — снова кивнул я и переместился за дверь, осторожно прикрыв ее за собой.

В комнате было тихо и темно, но Райт уже был здесь. Похоже, он спал, что-то тревожно бормоча себе под нос.

Я тихо переоделся, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить своего соседа, и улегся на кровать. Сегодня был странный день. Два образа мне не давали покоя: воспоминания о подрагивающих ресницах Гермионы, когда мы очень близко склоняли наши головы над очередным пергаментом, и растерянные лица моих друзей, когда они смотрели друг на друга. Что же будет завтра?

Утро оказалось немного нервным. Мне снились какие-то нелепые тревожные сны с участием Гермионы, Грина, Алекса, Амелии, и почему-то Рона Уизли, видимо, потому казалось, что ничего хорошего от сегодняшнего дня можно было не ожидать.

Однако скоро выяснилось, что я ошибался, и это было здорово. Наспех позавтракав — хотя спешить было некуда, потому что я пришел в Большой Зал довольно рано, когда за каждым из столов было еще совсем мало студентов — я отправился на первое занятие, которым сегодня была защита с Грином. И нужно было отдать ему должное, мне, конечно, не нравилось наблюдать за идеальной рожей профессора Грина, но все же уроки он вел очень интересно.

В кабинете ЗоТИ тоже было совсем еще мало народу. Устроившись на привычном месте, я раскрыл книгу, пытаясь освежить в памяти несколько параграфов, которые Грин задал выучить к сегодняшнему дню. Но много прочитать я не успел. Услышав знакомые голоса, я поднял голову и застыл от увиденной картины: Алекс и Амелия неспешно приближались ко мне, держась за руки.

— Доброе утро! — поздоровался Алекс.

— Привет, Драко, — тихо сказала Амелия.

— И правда, доброе… — пробормотал я, не зная, как реагировать на увиденное.

— Выдохни, Драко, — усмехнулся Алекс.

Амелия заняла место за мной, где сидела раньше до их размолвки, а Алекс привычно сел рядом за нашу общую парту. Я уставился на него. Он, снова усмехнувшись, показал мне большой палец.

Поговорить нам не дал пришедший Грин.

— Здравствуйте, студенты! — бодро провозгласил он, я закатил глаза. Без этой его чрезмерной жизнерадостности можно было и обойтись. — Я проверил контрольные, которые мы с вами писали в прошлый раз, и должен сказать, что приятно удивлен. Почти все справились просто замечательно. Особо стоит отметить работу мистера Митчелла, она вообще идеальна. Близко к идеалу также подошли мисс Таунсенд, мисс Дэвидсон, мистер Малфой и мистер Шелтон. И в бочке меда, как всегда, не обошлось без ложки дегтя. Две работы меня очень опечалили — это работы мисс Смит и мистера Райта. Особенно это касается последнего. Мистер Райт, вы сдали практически пустой пергамент, а меня, как вашего преподавателя это безмерно огорчает. Мне не хотелось бы ставить вам “отвратительно” за работу, так что, возможно, вы нам сейчас продемонстрируете знания по тем же вопросам, что у вас были.

— Нет, — сказал Райт, поднявшись. — Я ничего не знаю.

— Ну хоть попытайтесь, — попросил Грин, состроив просто-таки щенячьи глазки.

— Не буду, — хмуро отозвался Хэролд.

— Тогда я вынужден снять с вашего факультета два балла, — вздохнул Грин, будто был и правда опечален этим. — Подойдите ко мне после занятия, я хочу с вами побеседовать.

Райт вяло кивнул и сел на место.

Грин раздал нам наши работы с оценками и заявил, что настроение проводить опрос у него напрочь пропало, потому он прочитает лекцию. Все вздохнули с облегчением.

Пока Грин увлеченно рассказывал о каких-то опасных магических существах, которые водятся в морях, я взял чистый лист пергамента и написал на нем: “Я так понимаю, вчера все прошло хорошо?” и, придвинув листок к Алексу, легонько толкнул его локтем в бок, привлекая внимание.

Он прочитал и принялся писать ответ. “Да, мы поговорили и все выяснили”.

Я хотел знать больше подробностей, так что дописал ниже : “Вы теперь вместе или просто друзья?”

Алекс вздохнул, прочитав мой вопрос и написал: “Ни то, ни другое. Мы решили, что попробуем быть искренними друг с другом, но ничего не загадывали и ни о чем конкретном не договаривались. Я не хочу давить на нее”.