— Грейнджер, ты невыносима, — преувеличенно недовольно сказал я и шумно вздохнул. — Ладно, веди меня в свою кофейню.

А в глубине души я ликовал. По ее просьбе я был готов выпить не только чашку кофе, а все, что угодно, лишь бы находиться при этом в ее компании.

Идти оказалось действительно совсем недалеко. Уютное светлое помещение встретило нас ярко выраженным ароматом кофе. Мы с Гермионой устроились за небольшим столиком у окна. Хоть мы и прошли немного, я уже очень устал и, усевшись, почувствовал, как пульсирует боль в напряженных мышцах.

— Я сделаю заказ сама, — улыбнулась Гермиона. — Хорошо?

— Да, — кивнул я и уставился в окно, пока она разговаривала с вежливой официанткой.

За окном была оживленная улица. По дороге разъезжали разноцветные автомобили, этот поток не иссякал, будто все они ездили по кругу. По тротуарам сновали маглы. Они все куда-то спешили, на их лицах читались самые разнообразные эмоции: радость, печаль, страх, волнение, усталость, счастье. Я задумался: чем, собственно, они отличались от нас, магов, кроме возможности колдовать? Да ничем. Они так же жили, погружаясь в ежедневные заботы, любили, страдали, работали, заботились о близких, болели… Мы ничем не отличались, кроме того, что они не знали о магии, но у них была технология, которая, нужно признать, похоже, превосходила возможности волшебства.

— Малфой, — услышал я сквозь свои мысли настойчиво зовущий голос Гермионы.

— Что? — отозвался я, поворачивая голову в ее сторону.

— Уже третий раз зову тебя, — покачала головой она. — О чем ты задумался с таким серьезным выражением лица?

— Думал о том, как мы похожи.

— Мы? — удивилась она.

— Я имею в виду: маги и маглы. На самом деле не такие уж и серьезные различия между нами. Как можно было этого не видеть? Как этого не замечал отец?

— Видит тот, кто хочет увидеть, — пожала плечами Гермиона.

— Ты права, — криво усмехнулся я. — А те, кто не видят правды, могут серьезно поплатиться за это потом, — я указал рукой на себя.

— С тобой все будет хорошо. Ты ведь уже даже можешь ходить. Раз ты преодолел такое, то справишься и с любыми другими проблемами.

Гермиона дотронулась до моей кисти, лежащей на столе, и я, повернув руку ладонью вверх, обхватил пальцами ее тонкое запястье. Она вздрогнула.

— Это все благодаря тебе, — сказал я, посмотрев ей в глаза.

В ее взгляде читался легкий испуг. Я не мог понять такой ее эмоции. Разве я сказал что-то не то?

К нашему столику подошла официантка, на подносе у которой дымились две чашки ароматного кофе.

— Может быть, предложить вам десерт к кофе? — вежливо спросила она, ставя чашки на стол.

Гермиона выдернула руку из моего бережного и осторожного захвата и смущенно уставилась на официантку.

— Нет, спасибо. Возможно, позже, но сейчас ничего не нужно.

— Как пожелаете, — заученно улыбнулась официантка и ушла, оставив нас одних.

— Пей, пока не остыл, — Гермиона кивком головы указала на чашку кофе, стоящую ближе ко мне.

— Ладно, — тяжко вздохнул я и отхлебнул глоток. Нельзя сказать, что было невкусно, скорее, просто непривычно.

Я скривился для виду, чтобы позлить Гермиону.

— Что, настолько противно? — она приподняла брови в удивлении, и я не выдержал — засмеялся. Она мстительно прищурилась и, нахмурившись, заговорила: — Ах ты ж нахал…

— Тише-тише, — перебил я ее, все еще кривя губы в улыбке, которую не мог подавить. — Ты так забавно выглядела.

— Точно нахал, — насупилась она и скрестила руки на груди, но уже через секунду тоже улыбнулась. — Еще и смеешься так заразительно! — прозвучало, как упрек.

— Ну уж прости, — я сделал еще несколько глотков. — Хм, ладно, нужно признать, кофе не так уж и плох.

— Вот! — победно воскликнула Гермиона. — Слушай меня! Я плохого не посоветую.

— Так я и слушаю. И даже слушаюсь, — тихо сказал я.

— Спорное утверждение, — пробормотала она, сделав вид, что ее очень интересует рисунок на чашке.

Я вздохнул. Наши разговоры все больше и больше запутывали, я всюду пытался высмотреть подтекст в ее словах, но был ли он на самом деле, или я просто хотел его видеть?

— А почему чашка такая маленькая? — сменил я тему. — И что там официантка говорила насчет десертов?

Мы заказали еще по капучино — Гермиона утверждала, что мне обязательно понравится, и я даже не стал спорить — и пирожные, и просидели в кафе еще по меньшей мере час. А потом нужно было спешить на Кингс-Кросс.

Пока я добрался до платформы номер девять и три четверти, израсходовал все оставшиеся силы и пересел обратно в свое кресло, ждавшее своего часа в уменьшенном виде в сумочке Гермионы.