Вот только сейчас теурга улыбаться не тянуло совершенно.

– Куда его, дамочка?
– пропыхтел усатый кебмен.

Курой растерянно огляделась. Действительно, куда сгрузить бессознательное тело, если из всей мебели в квартире только стол да два табурета? Не считая двух куч одежды - одной маленькой и невнятной, другой размером с гору.

– Ну, давайте сюда, что ли, - тега показала на обшарпанный стол.
– Да вы его посадите, а там я сама...

Усадить оборотня, пусть и слабо, но всё-таки сопротивляющегося, оказалось делом непростым. Но вдвоём кое-как справились. Каро рассыпалась перед кебменом в благодарностях, сунув ему впопыхах целый серебряный эльзар. Наверное, именно поэтому мужик от комментариев решил воздержаться, ушёл, посмеиваясь в усы.

Заперев дверь и утерев трудовой пот, Курой ещё раз обошла квартиру. И ничего нового, кроме туалета, совмещённого с ванной, больше смахивающей на таз для стирки, не обнаружила. Стол, табуреты, кривенький посудный ящик из которого на тегу злобно глянул паук, и две кучи одежды. При ближайшем рассмотрении горка поменьше, была чистой. Побольше, соответственно, грязной. Ну а постель оборотню заменял матрас, прямо на пол и брошенный. Правда, хороший матрас, качественный и дорогой - на каркасе. Но бельё на нём тоже стоило бы поменять. Полгода назад.

– Ты что тут делаешь?

Рон смог-таки собраться и осознать себя в пространстве. Правда, для этого ему пришлось голову обеими руками придерживать, но взгляд сумел сфокусировать.

– Живу я здесь, - буркнула Каро.

– Давно?!
– кажется, Мастерс испугался - откинулся назад, едва не свалившись с табурета.

– Тебя одного оставить можно?
– вместо ответа огрызнулась тега.
– Больше никому лица бить не станешь?

– А кому я уже набил?

Оборотень, осознав, что пассаж про «живу» оказался очередным проявлением странноватого тегского юмора, моментально успокоился и заинтересовался бутылкой.

– Никому. Не успел. Я тебя увела.

– Ты за мной следишь, что ли?
– подозрительно прищурился Мастерс.

Хотя вполне возможно, что щурился он не от избытка подозрительности - просто с фокусировкой всё-таки проблемы были.

– Да ты и не скрывался, - пожала плечами Курой, - что за тобой следить? Вылетел, как ошпаренный. И прямой наводкой помчался в ближайший кабак погрязнее.

– И ты за мной пошла?

Тега опять неопределённо пожала плечами. Ну, пошла. Между прочим, за напарника беспокоилась. Но потом-то честно уехать хотела. Три раза кеб ловила. И три раза возвращалась обратно. Правда, зайти в забегаловку решилась только когда внутри грохотать начало. Вот как чувствовала - найдёт оборотень приключений себе под хвост. И водку эту дрянную купила, что б он, если душа так просит, тихонечко дома нализался, не лез больше никуда.

– Выпьешь?

– Да нет, спасибо, - покачала головой теург.

– А я с твоего позволения...

– Да ты и без моего позволения.

Мастерс с ней даже спорить не стал. Выудил откуда-то грязноватый стакан, набулькал половину и выдул, только крякнув и шеей крутанув. Не с первого раза, но всё же выудил мятую папиросную пачку, закурил глубокомысленно.

– Рон, может, скажешь, что с тобой происходит, а?
– решилась-таки Каро.

Даже на грязную табуретку села, руки на коленях сложила, всем своим видом пытаясь выразить участие и готовность слушать.

– А что со мной?
– ухмыльнулся Мастерс.
– Со мной всё просто отлично. В смысле, в норме. Слышала когда-нибудь про солдатский синдром? Ну, что у тех, кто воевал, крыша едет? Во-от, еде-ет.

Сыщик развёл руками.

– И с чего она у тебя... поехала?

– Да с тебя, - брякнул Мастерс, щурясь теперь на дым.

– Ну, конечно, я во всём виновата. Кто бы сомневался, - вздохнула Каро.
– Ладно, ты тут напивайся, а я пойду. А то ещё посередь Элизия вулкан рванёт. Тоже окажется, что по моей милости.

– Ну, естественно, - пьяно обиделся Рон, булькая бутылкой.
– На кой тебе такое счастье, да? Бабник, истерик, да ещё и пьяница.

– Мы с тобой завтра поговорим, ладно?
– ласково попросила Курой.

– Да нет, ты права, - у оборотня внезапно прорезался выборочный слух.
– Я такой и другим быть не собираюсь. Ну это всё к Седьмому! Так вот встретишь кого-нибудь, душой прикипишь. Женишься там, хозяйство, дом. Детей нарожаешь. А потом придёт кто-нибудь... правильный - и привет! Дом на угли, детей в окошко, тебя ножичком по горлу. И жену... ну, тоже ножичком. Только потом.

– Ну да, точно, - фыркнула Курой.
– Как раз такого и бояться. Уж ты не защитишь!

– А от меня защитили?

Оборотень совсем один глаз закрыл, прищурившись. И физиономия у него стала неприятная. Не то, чтобы угрожающая, но какая-то такая, что Курой моментально вспомнила, чем прославилось подразделение Росса. И за что сам альв медали получал. Наверняка ведь за душой милого парня Мастерса и дома сожжённые есть, и глотки вскрытые, и женщины... Ну, тоже мёртвые. Потом. А детей в окошко?