– Я представлю вас.

Ран поднялся, и, да, он был очень высоким. И он несколько раз вытер ладони о штаны, пока их представляли друг другу.

Он протянул руку только Рейджу… знак уважения и свидетельство, что ему известен вампирский этикет. Учитывая, что они с Рейджем состояли в браке, было неподобающе со стороны Рана прикасаться к ней без разрешения – ее или ее хеллрена.

– Сэр, – сказал он низким, мягким голосом.

Рейдж протянул руку, и когда они скрепили рукопожатие, Ран низко поклонился.

Потом он повернулся к ней и сделал то же самое, но без прикосновений.

Мэри перевела взгляд на Рейджа. Выражение лица было сдержанным, но глаза были наполнены печалью и грустью, а не прищурены от агрессии.

– Наверное, нам стоит присесть и устроиться поудобнее? – предложила Марисса, указывая на кресла и диваны. – Кто-нибудь желает чай?

В женщине проявились ее врожденные манеры, весьма кстати заполнив гнетущую паузу, и Мэри кивнула, потому что хотела занять чем-то свои руки.

Вишес остался в дальнем углу, его угрожающее присутствие напоминало о том, что остальная часть дома пустовала, все встречи с Королем были перенесены для того, чтобы они смогли переговорить на нейтральной территории. Из охраны остался он один.

Но его было более чем достаточно, чтобы почувствовать себя в безопасности…

Но потом Мэри заметила фигуру на задней террасе. Зи, судя по короткому ежику на голове. И… стойте, это… да, за другим окном скрывался Бутч.

Несомненно, другие члены Братства держались вблизи, вне зоны видимости… и она черпала силу в семье, которая была с ней и Рейджем.

– Всем мы знаем, с какой целью здесь собрались. – Марисса подалась вперед, протягивая Мэри в невероятно твердой руке полную чашку чая. – Наверное, нам стоит высказать свои мысли по этому поводу.

Все посмотрели на нее, включая дядю. У Мэри возникло впечатление, что Ран имел представлении о ее работе.

Мэри прокашлялась, решив покончить с чепухой.

– Битти для нас важнее всего. Ее здоровье, благополучие и счастье – вот, что нас интересует… но, разумеется, мы уважаем ваши родственные связи.

Ран опустил взгляд на свои руки. Они были мозолистыми, а предплечья, которые были видны благодаря закатанным рукавам, испещрены венами и мускулами.

– Я бы хотел встретиться с ней. – Его голос был тихим, спокойным… без капли агрессии. – Моя сестра… мне сложно поверить, что ее больше нет. И увидев Лизабит…

Когда он замолк, Мэри нахмурилась. Она не ожидала, что в ней проснется сострадание к мужчине.

– Мне кажется, что я подвел свою сестру. – Ран покачал головой. – И жить с этим знанием – мое проклятье… я же пытался найти ее, когда она переехала сюда. Но у меня совсем не было возможностей… до сих пор нет, а она испарилась с тем мужчиной. Я чувствовал, что он убьет ее. Все мы понимали это. – Он прокашлялся, и его голос стал глубже, уверенней. – Лизабит – единственное, что осталось от моей сестры… и, поступив с ребенком по совести, я выполню долг перед Анналай.

Мэри проглотила ком в горле, когда Ран посмотрел ей в глаза, и сказала:

– Я сделаю для этой малышки все возможное и невозможное.

Пэйтон говорил, не делая пауз, а Элиза, сидя в изножье кровати, осознавала, насколько ее шокирует картина двойной жизни кузины… и, тем не менее, нельзя сказать, что она услышала что-то неожиданное.

– Подожди, что это за клуб? – спросила Элиза.

– В центре города, называется «Ключи». Я ни разу там не был. Подобное дерьмо не в моем вкусе.

– Но Эллисон была членом клуба?

– Да, она ходила туда, когда она… ну, ты поняла.

– Она что? Когда именно она ходила?

Ангельски-голубые глаза Пэйтона говорили «не тупи», но потом он увидел, что она искренне не понимала, о чем речь, и покачал головой.

– Жаль, что она была совсем на тебя не похожа.

Элиза поморщилась: учитывая, куда она направлялась в конце этой ночи, она едва ли была образцом добродетели, какой считал ее Пэйтон.

– Почему она ходила в тот клуб? – спросила Элиза.

– Слушай, Эллисон всегда искала чего-то нового. – Пэйтон потянулся к очередной бутылке «Грей Гуз» и налил новую порцию в высокий стакан. Кубики льда давно растаяли, но он этого даже не заметил… а, может, ему было плевать. – Она всегда искала. И, как правило, она находила это именно там.

– Значит, она пила и употребляла наркотики.

– И занималась сексом. – Пэйтон выругался, словно не собирался углубляться в эту тему. – Она трахалась на публике. С кучей разных людей, разнообразными способами. Она тащилась от этого... от по-настоящему хардкорного дерьма. Такое во всем Колди можно найти только в этом клубе. Она частенько там появлялась.