– Не знаю. Наверное… стейк.

В этот раз они оба рассмеялись, и эта легкость удивляла ее. Сидя напротив Троя, вглядываясь в его добрые глаза и красивое лицо, она не чувствовала нервозность и неуверенность. Не искала ссоры. Не думала о всяком разном, чему самое место в эротических романах.

В обществе ее телохранителя, с другой стороны?

– Элиза? – позвал ее Трой, когда официант подошел к их столику. – Закажешь бокал вина?

– Да, – выпалила она, хотя обычно она не пила. – Белое, будьте добры.

– Я возьму красное.

Мужчина в черно-белой униформе кивнул.

– Могу я вам предложить закуску в виде бла-бла-бла…

Его слова влетали в одно ухо и вылетали из другого, и Элиза сдвинулась на стуле и потянула спину. Поправила юбку. Левую туфлю.

А потом осознала, что оба мужчины смотрят на нее так, словно ждут ее согласия или несогласия по какому-то вопросу.

– Да, звучит неплохо.

Одному Богу известно, что в итоге ей принесут, но какое это имело значение? Пытаясь сосредоточиться на Трое, она позволила ему начать разговор, жестами рук и лицевой мимикой сопровождая какой-то рассказ. Но она словно не слышала его, хотя он сидел напротив нее.

Блин, здесь так жарко.

Потянув воротник блузки, она осознала, что забыла снять пальто. Вот в чем дело. Ей стало жарко не только из-за пары ярдов шерсти на теле, но и потому что поодаль жарили стейки на открытом огне…

Секундочку.

Охваченная чистым ужасом, она посмотрела за Троя, в самый дальний конец ресторана.

Прямо возле аварийного выхода, за столиком на двоих сидела одинокая фигура в черном, в самом тускло-освещенном участке, и перед мужчиной стоял лишь стакан с водой.

Глаза Акса сверкнули в темноте.

А потом он поднял стакан и отсалютовал ей.

Сукин сын…

– Прости, что? – спросил Трой удивленно.

О, Боже, она сказала это вслух?

Сидя поодаль, Акс отсчитывал, сколько уйдет времени, прежде чем Элиза извинится и направится в туалет, чтобы он смог последовать за ней.

Десять… девять… восемь…

Бинго, подумал он, когда Элиза встала, устремляясь в его сторону.

Когда она появилась за его столиком на двоих, Акс испытал извращенное удовлетворение от того, что сумел забраться ей под кожу. Он взбесился, когда увидел, как она заходит с этим человеком, садится с ним за стол, смеется над его шутками.

Особенно когда она в таком виде – с распущенными волосами и юбкой длиной выше колен.

– Что ты здесь делаешь? – прошипела Элиза.

– Ужинаю. – Он указал на вилку с ножом и поднял со своих колен салфетку. – Угадай, что я заказал. Стейк. Мне принесут стейк.

Черт, ему нужно было заказать не прожаренный стейк, просто чтобы иметь возможность рвать кусок мяса на части клыками.

– Тебе нельзя сейчас здесь находиться.

– Да? Есть какой-то закон физики, о котором я не знал? Знаешь, на этой неделе я научился взрывать автомобили, делать гранаты из банки «Колы», зубной пасты, четырех дюймов изоленты и шоколадных сладостей. Но ничего не слышал о том, почему я не могу ужинать там, где захочу. Так, просвети меня, Ваше Высочество.

– Ты. Должен. Уйти.

– Ну ладно, соврал я про гранату. Но ужинаю я здесь, в этом не сомневайся. – Акс указал на столик. – Вот прямо здесь.

– Это не…

– Профессионально? А я не на службе. Поэтому находясь здесь, не нарушаю должностные обязанности и полномочия.

– Ты ненормальный.

Акс перестал дурачиться и просто посмотрел на нее.

– А ты… просто невероятно красива этой ночью.

Элиза проглотила язык. И он воспользовался предоставленной возможностью, задерживаясь взглядом на ее полных губах, сладкой шейке с кремовой кожей, изгибах ее груди… длинных ногах, укрытых в черные колготки, которые никоим образом не скрывали ее гладких икр и узких щиколоток.

– Ты такая красивая сейчас, – пробормотал Акс, возвращая взгляд к ее губам. – И я знаю, что этой ночью твоя красота – ради него. Ничего страшного. Я принимаю это. Но меньшее, что ты можешь сделать, пока я сижу здесь и наблюдаю за тобой с этим мужчиной – это оставить меня в покое и позволить наслаждаться твоим видом. Это все, что мне остается.

Элиза скрестила руки на груди. Опустила их. Осмотрелась по сторонам.

Но не ушла.

– Значит, ты тоже думала обо мне, – сказал он, прекрасно осознавая, что соблазняет ее своим тоном. – Ты не спала этот день, извиваясь на своих шелковых простынях, представляя меня сверху… в тебе?

Когда Элиза охнула, он подался вперед.

– Я притворюсь, кем захочешь. Если это необходимо, чтобы мы сработались. Я никогда не заговорю об этом… – он описал рукой расстояние между ними… – всём между нами. Я буду пай-мальчиком и буду держать руки при себе… и свои фантазии тоже. Но сейчас, если говорить начистоту, в этот момент… в своей голове я занимаюсь с тобой любовью. Прямо на вашем столе, перед ним, просто чтобы доказать, что могу.

Акс намеренно окинул ее тело взглядом, ничего не скрывая в глазах: ни отчаянный голод, ни бездонную нужду, ни яростную, животную похоть… он показал ей все.