– Простите… Можно я свет зажгу? Я ничего не вижу…

Ей разрешили. Она шепнула “Люмос!”, и на кончике ее палочки зажегся небольшой огонек, осветивший заросли на пару шагов впереди. Но так как в одной руке у Вики была палочка, одного из спутников ей пришлось отпустить. Вернее, Ремус сам чуть поотстал от Сириуса и Вики. А она невольно сжала крепче ладонь Сириуса, когда вдруг ощутила на себе явный, но невидимый призрачный взгляд, как будто кто-то смотрел на нее. От побега по ночному лесу с бешено бьющимся от паники сердцем Вику спасало лишь присутствие ее надежных сопровождающих.

Слева послышался шорох. Она нервно дернула рукой с палочкой. По стволам деревьев поползли густые тени. Ремус и Сириус, останавливаясь, вскинули палочки, направленные в ту же сторону.

– Не бойся, это всего лишь фестрал, - сказал Сириус.
– Он безобиден.

Как бы ни вглядывалась она во тьму, ничего не видела, кроме деревьев и голых ветвей кустов.

– Фестрал? А кто это?

Вика посмотрела на Сириуса. Его лицо осветил слабый огонек. Темные глаза блеснули.

– Ты его не видишь?

– Не вижу, там же никого нет…

Она снова перевела взгляд на кустарник. Вот шевельнулась ветка… Но это же ветер, свистевший в воздухе…

– Вы видите этого фестрала?
– догадалась она, поняв, что Сириус и Ремус не стали бы просто так ее разыгрывать.
– А почему я не вижу его?

Сириус потянул Викторию дальше. Ремус пристроился рядом.

– Значит, ты не видела смерть, - негромко сказал он.

“А разве привидения не считаются?” - возникла у нее мысль, но затем она со всей ясностью осознала смысл его слов. Ее глаза расширились от потрясения.

Оставшуюся часть пути они прошли без приключений. Пару раз Вика, несмотря на овладевшую ею некую прострацию, слышала далекий топот копыт. То есть она думала, что это звук копыт. В эти минуты трое спутников прибавляли шаги.

– Вот мы и пришли.

Перед ними расстилались земли Хогвартса, погруженные в ночную темноту, а вдали стоял замок, чьи окна освещались десятками огней. Вика позабыла, гладя на него, что еще минуту назад торопливо шла по зловещему лесу со странными существами и звуками. Слева уловила вздох. Глянула на Ремуса.

– Пойдем с нами.

– Конечно, Ремус пойдет с нами. Ты же не собираешься возвращаться в одиночестве?
– сказал Сириус, протянув позади девушки руку к его плечу.

– Думаю, я не самый желанный гость в замке.

– Ерунда, - отрезал он.
– Пойдемте.

Едва они ступили на открытую местность, откуда-то раздался собачий лай.

– Ага, это Клык.

– Кто здесь?
– следом послышался громовой голос.

От темноты отделилась массивная фигура. В свете палочки Вика углядела в руках лесничего большой арбалет. А у их ног радостно прыгал Клык, виляя тонким хвостом.

– Это мы, Хагрид. Привет.

– Чем докажете, что это вы?
– сурово спросил Хагрид, не опуская арбалета.
– Клык, назад!

Ремус и Сириус переглянулись.

– Что же ты не стрелял без предупреждения?
– поинтересовался Сириус.
– Если сомневаешься?

– Вот именно. Ну?

– Ладно. Помнишь историю с прыгающими тыквами на нашем четвертом курсе? Кто их заколдовал?

– Почему ты именно это вспомнил, Сириус?
– не сдержав смешок, спросил Ремус.

– Наверное, это один из самых запомнившихся случаев.

Большую часть лица великана занимала густая борода, поэтому Вика не могла уверенно сказать, что он улыбнулся.

– Тыквы, говоришь? Ладно. Проходите.

Хагрид опустил оружие и попридержал Клыка, норовившего подпрыгнуть до лиц троих спутников и облизать им щеки. Они попрощались и за пять минут добрались до главных дверей замка.

В пустынном холле горел свет, и Вика погасила палочку.

– Сначала проводим Викторию в Гриффиндорскую башню, потом мы с Ремусом зайдем к Минерве.

Вика хотела было запротестовать, но снова расхаживать в промокших кроссовках по замку ей не улыбалось, тем более что в горле подозрительно першило.

– Вы идите сразу к ней, а я сама дойду…

Сириус посмотрел на нее так, словно она сказала нечто возмутительное.

– Нет, ты слышал, Ремус? Она сама дойдет… Тебя нельзя и на фут отпускать от себя.

Теперь Вика уставилась на него с выражением недоверчивости на лице.

– Сириус, ты чего?
– удивился Ремус.

– А кто тут влипает в неприятности? Я, что ли?