Эмили, чертыхаясь и кривясь, села вместе с Ремусом, чувствуя себя в крайне дурацком положении. Свои руки она тут же запустила Ремусу под свитер, и он вздрогнул от ледяного прикосновения, но ничего не сказал и, оглянувшись, смазано поцеловал ее в макушку.

Сириус оседлал байк, заводя мотор и с наслаждением вслушиваясь в знакомое родное рычание, Беата уселась следом. Ее разноцветный полосатый рюкзак умостился за спиной, словно какой-то диковинный зверек.

Сириус взлетел первым, уводя байк от Хогвартса, и ему на секунду показалась, будто неодобрительный взгляд директора жжет ему спину, но он только сплюнул и надавил на газ.

***

Сириус знал, что это начнется еще до того, как они переступили порог Блэкшира. Черт побери, он знал это уже до того, как все девчонки разом разинули рты, увидев впереди древний особняк в окружении душистой хвои, ледяных ручьев, обрамляющих парк и выложенных светящимися изнутри камнями дорожек.

— Полегче! Это, мать его, индийский ковер! — Блэк оттащил Беату прочь с узорчатого сокровища на мраморный пол, без каких-либо усилий поднимая ее в воздух.

— Какой красивый!

— А это что такое? Статуэтка?

— Слушай, Сириус, если бы я знала, что…

Восторженные женские голоса окружили Сириуса со всех сторон. Даже Эмили одарила пару баснословно дорогих безделушек скупым взглядом. Лили и вовсе — прыгала от одной безделице к другой, щебеча про какие-то барокко, рококо, импрессионизм и прочие давно забытые Сириусом глупости.

Джеймс кривился, строил рожи, морщился и всем видом выражал дерзкое снисходительное веселье.

— Сириус? — чистый мелодичный голос разнесся по огромной прихожей, разом заставив утихнуть всех вошедших.

Сириус обернулся, полыхнул глазами и сам не понял, как губы его растянулись в улыбке.

— Меда? Ты все еще здесь?

— Нам пришлось оста…

— Мама, мама! У тети смешная обувь! — Нимфадора Тонкс с оранжевыми вихрами выскочила вперед, подскочила к Беате и задорно хохоча указала перстом прямо на заляпанные весенней землей гриндера.

— Что это? — настороженно осведомилась Беата, опустив голову вниз и щурясь словно на ярком солнце.

— Это ребенок, — эхом отозвалась Эмили, расстегивая пальто и отдавая его Ремусу.

— Ребенок?

— Это что-то вроде человека, только очень маленького и недоразвитого. У вас больше общего, чем ты думаешь.

Андромеда приподняла тонкие брови в вежливом удивлении, потом что-то прикинула в уме и сделала одной ей известные выводы.

— Хэй! Как тебя зовут, принцесса? — Джеймс проехал последний метр мраморного пола на коленях и легко подхватил Дору на руки. — Меня зовут Джеймс и я чертовски рад тебя видеть!

— Дора и я ненавижу свое имя!

Они деловито и очень важно пожали друг другу руки и тут же начали строить гримасы, общаясь совершенно безмолвно.

— У Джеймса, очевидно, с детьми гораздо больше общего, чем у тебя, — фыркнула Эмили.

— Я не знала, что в таком возрасте они могут разговаривать, — Беата недоверчиво смотрела, как Нимфадора дергает за ухо Джеймса. — И ходить. И думать.

— Может, тебе рассказать, откуда они берутся? — вкрадчиво уточнил Блэк, склонившись к самому уху Беаты.

Та заорала от неожиданности и машинально замахнулась на него близстоящей вазой. Завязалась потасовка, в ходе которой был безнадежно испорчен ковер и неприлично поднято настроение у всех присутствующих.

— Я заварю чаю, — вздохнула Андромеда, бросив на Сириуса взгляд, полный упрека.

Когда все наконец-то расселись в круглой индийской гостиной — Дора теперь восседала на коленях у Лили — Андромеда утащила брата на кухню и устроила разнос.

— Ты с ума сошел?! По Англии гуляют самые настоящие убийцы, а вы болтаетесь туда-сюда без защиты. Без сопровождения!

Через проем было отлично видно, как Дора пытается заплести сидящей рядом Беате французскую косичку, а та уворачивается и ворчит, словно разбуженный по осени медведь-шатун.

— Среди «сопровождающих» могут быть предатели. И куда я пойду? Куда все они пойдут? — Сириус рвано махнул рукой. — Родители Лили, Марлин — ты их прячешь от девчонок, не я!

— А Ремус? Он же оборотень! — голос Меды дрогнул, но она тут же гордо вздернула нос, как делают все девчонки отчаянно пытаясь казаться храбрыми.

— Тем более! Ему как никому нужна защита от Фенрира и подходящее убежище. Ты предлагаешь мне выставить его за дверь собственного поместья? Вот уж нет! — При упоминании «собственного поместья» Андромеда несколько сникла. — Пожалуйста, Меда, не сердись, — лицо Сириуса стало притворно жалостливым, так что Андромеда не выдержала и, фыркнув, легонько щелкнула его по носу.