И только сейчас Северус понял, как чудовищно изящно все просчитал Лорд.

Какие могли быть шансы у наивного Северуса спасти Лили от действия зелья, если один из распространителей «случайно» подкинет ей его? Северус просил повелителя о возможности исцелить Эванс, если та будет больна, но не о том, чтобы оградить ее от заражения. О других распространителях он просто не подумал. Идиот!

Кроме того, любой сторонник Лорда, неуверенный в своей чистокровности и праве служить Хозяину, должен был понести урон. А это было простым и почти безболезненным способом устранить все слабые звенья в цепи. Слишком человечным был Северус до сих пор, слишком верил в людей, а потому просто не смог предположить, что за, казалось бы, благотворительным жестом Хозяина кроется жестокий расчет.

Снейп не заметил, как долго он молчит, обдумывая ситуацию, а потому не успел вовремя среагировать на Эмили.

— Ясно, — ледяным голосом сказала она и отвернулась. Неверно растолковав молчание бывшего друга, она посчитала его предателем.

Северус вытянул руку ей вслед, будто безмолвно молил о помощи, но рука его медленно опустилась. Если Паркер так просто поверила в его предательство, имеет ли смысл доказывать ей что-то? Переубеждать? Если минутного молчания ей хватило, чтобы разувериться в Северусе, поддерживающим ее все эти года, то зачем возвращать такого «друга»?

Северус молча глядел на удаляющуюся прямую спину в черной мантии и вспоминал недавно сказанные слова Люциуса.

«Нет в этом мире никакой дружбы, Северус. Все остаются друг с другом, пока им это удобно. Запомни это, и жить станет гораздо проще, а может быть, и приятнее».

Отец-пьяница, глупая безвольная мать, Беата, легшая под Блэка, Эмили, отвернувшаяся от него, как только нашла себе новых покровителей…

Люциус был тысячу, нет — миллион раз прав.

И только в Лили Эванс, в этот сияющий на далеком берегу белый святой огонь, он верил беззаветно.

И все еще любил.

========== Глава XXVII: Исчезнувшая ==========

Возле класса зельеварения

Лили стояла, прислонившись спиной к сырой стене, и машинально мяла в руках полу своей мантии. У нее были красные губы, красные щеки и красные глаза. Казалось, ее била тяжелая неизлечимая лихорадка.

С зачесанными в высокий хвост блестящими рыжими волосами, полыхающим лицом и до неприличия бледными руками, Лили выглядела, как существо, в котором столкнулись две противоположные стихии, между которыми она никак не могла выбрать.

Северус, осунувшийся и еще более бледный, с черными запавшими глазами остановился неподалеку, застыв неказистым изваянием. Как и прежде на свой любимый урок он прибыл задолго до его начала. Увидев Лили, Снейп облизнул сухие серые губы, но так и не смог вымолвить ни слова.

— Я все знаю, Северус, — сказала Лили наконец и замолчала, испугавшись собственного голоса.

Северус не ответил.

— Знаю, что за зелья ты варишь.

Это было похоже на выстрел в упор из той штуковины, которой размахивал Блэк в Большом зале. И эффект был такой же.

— Я только не могу взять в толк, Северус… зачем?

Все, что она говорила, оставляло внутри жгучий горький привкус, который хотелось вымыть с языка, но Снейп знал, что не сможет. Каждый новый вопрос был похож на удар плети, след от которой ничем нельзя исцелить.

— Зачем ты это сделал, Северус?!

Лили кинулась вперед, неуклюже взмахнула тонкими руками, почти вцепилась в Снейпов воротник, но что-то ее остановило.

Имя, его имя, слетевшее с ее алых искусанных губ, просвистело в воздухе и как пуля вошло в мозг Северуса.

Лили стояла к нему очень-очень близко, так, что он мог видеть тонкие жилки у нее под кожей, вдыхать медовый, солнечный запах ее волос, любоваться выпирающими ключицами и милыми веснушками, которые Лили так старательно замазывала в течение первых четырех лет в Хогвартсе.

Снейп смотрел ей в глаза, не понимая, как он осмеливается делать это после всего содеянного. Но и отвести взгляда не мог — он любовался ей, как любуются мечтой, недостижимой и оттого упоительно прекрасной.

— Никогда не приближайся ко мне больше, — тихо и очень зло сказала Лили.

Она поникла плечами, сжалась и пошла прочь по коридору, зябко обняв себя своими хрупкими руками и позабыв про уроки.

Наверное, придя сюда, она хотела сказать что-то другое и услышать что-то другое. Наверное, она ждала, что он станет оправдываться, путь даже это будет лживо и неискренне, и она сможет притвориться, что верит его словам. Но Снейп просто не в силах был говорить. Он не знал, что сказать и не знал, зачем.

Северус стоял, глядя в темный проем, в котором скрылась Эванс, наверное, еще с минут двадцать. Он плохо понимал, что произошло, но внутри него билась одна-единственная мысль: «Ты поймешь, Лили. Потом».