Малфой сдержанно кивнул.

— Если кто и заметит ее пропажу, так только ее тупые дружки. А они обязательно займутся гордой самодеятельностью и не ничего не скажут ни Дамблдору, ни Министерству. Они не станут ждать, — Мальсибер презрительно улыбнулся. — Тогда мы не смогли найти ее в лесу из-за братца Сириуса, но теперь… я всегда настигаю дичь. Отец учил меня охотиться.

— Просто сделай дело. И придержи ее в своем поместье.

— Это не очень удобно Люциус, мои родители…

— Как будто я не знаю, сколько грязнокровок побывали в твоем тайном подвале под гостевым домиком во время летних каникул!

— Хорошо, — Мальсибер скривился. — Ладно, я понял. Я все сделаю.

***

Сириус подбрасывал галеон в воздух и накрывал его другой рукой, громко хлопая ладонью о ладонь. Выпадал то Мерлин, то дракон.

Ученики, закутанные в темные мантии и плащи в попытках защититься от обезумевшего ветра, вереницей выходили из школы. Они выглядели, как колония заключенных, которым объявили амнистию. Робкие улыбки от того, что они покидают такой негостеприимный в последнее время Хогвартс едва проглядывались — студенты боялись спугнуть удачу.

Впереди прошел Фрэнк, держа Алису за руку. Он коротко махнул Сириусу и отвернулся. Ни Фрэнк, ни его молодая жена уже не вернутся в Хогвартс, как не вернется и половина всех остальных студентов. Отчисление стало формальной причиной, оправдывающей бегство. Как удобно.

Ветер взвыл, с силой согнув молодую сосну, и на Блэка посыпались сухие иголки.

— Эй, мы отправляемся или как, старик? — Джеймс подошел к другу — в одной руке талия Лили Эванс, в другой — тяжелый чемодан.

— Отправляетесь куда? — рассеянно отозвался Блэк, наблюдая, как робкая горстка пуффендуйцев, стиснутых родителями в стальных объятиях, садится в кареты с невидимыми лошадьми. Мордовороты из Министерства зорко следили за учениками, чтобы никто из них не был умерщвлен на территории школы.

— К тебе, в Блэкшир, — Джеймс удивился и покрепче прижал к себе Эванс. Ее щеки раскраснелись на холоде, волосы растрепались, и она была чертовски хороша — словно только что вернувшаяся с шабаша молодая ведьма.

— А? Черт, да, — одни резким движением Сириус засунул в карман галеон и оглянулся.

Беата шла к ним своей привычной развязной походкой, в одной только рубашке с коротким рукавом и драным рюкзаком, явно откопанным на ближайшей свалке. Ветер трепал ее волосы, и Сириусу отчего-то захотелось накрутить их на руку, натянуть и… Он хмыкнул собственным мыслям и перевел взгляд на Марлин в белой вязаной шапке с помпонами и ярко-розовой толстовке. Эмили чеканила шаг в черном пальто, достающим почти до земли, и с убранными в хвост волосами. Ремус с Питером брели в самом конце, чем-то оба страшно измотанные, кутающиеся в прохудившиеся бежевые куртки, с тонкими сумками в руках.

Ремус и Эмили, Джеймс и Лили, Беата, Питер, Марлин… все были готовы к отъезду. Только Элиза отказалась, посетовав на то, что ей нужно навестить отца, который совсем зачах еще после смерти жены, да так и не отошел. Они решили, что покинут школу вместе и вместе же проведут пасхальные каникулы, потому что по сути никому из них некуда было больше податься.

А разделяться не хотелось. Потому что в такое время кто-то из них мог и не вернуться.

— Все готовы? — хмуро спросил Сириус. Послышался нестройный хор вялых голосов, тут же унесенный прочь бушующим ветром. — Ну значит, погнали.

Они вышли со двора, под удивленными взглядами миновав стройную очередь подъезжающих и уезжающих карет, и направились через поле между Хогвартсом и Запретным Лесом. Их никто не останавливал, и это было странно. Но, решил Блэк, директор наверняка ожидал от них чего-то подобного и заранее раздал указания, чтобы их не трогали.

В воздухе свежо и кисло пахло сырой землей и приближающейся грозой. Горстка бредущих по прошлогодней траве подростков, талый грязный снег и каркающие вороны навевали самые мрачные мысли. Грязь под ногами противно чавкала, норовя уронить на землю, так что все крепко держались за руки.

— Твоя мать уже забрала Регулуса? — будто бы невзначай поинтересовался Джеймс.

— Да. Приехала в своей обвешанной изумрудами коробке и даже не потрудилась выйти на улицу. Я видел ее, когда она выглянула из окна.

— Мрачная бабенка, — хмыкнула Беата. — Вся такая холеная, красивая, но старая. И глаза, как у дохлой кошки.

Сириус неопределенно хмыкнул, но взгляд у него стал довольным. С тоскливым скрипом неподалеку треснула и пошла вниз старая высохшая сосна, мертвым грузом опускаясь на пушистые ветви своих соседок.

— Чудная погодка. Нас не сдует? — отношение Эмили к предстоящему плану было крайне скептичным.

— Сядем в карету, Паркер, и нас будут сопровождать эти немые мордовороты из Министерства. До самого, мать его, Блэкшира. Мне не видится радужной перспектива приглашать их в гости, так что извини.

— Ты чертовски негостеприимен, раз согласился лететь на метле, — фыркнула Эмили.

— Не то слово. Тем более, что я на ней лететь не собираюсь.

Процессия разделилась лишь у самой кромки Запретного Леса, там, где мощные корни, похожие на одеревеневшие щупальца огромного кальмара, выглядывали из земли на добрых полметра. Джеймс достал из тайника метлы, заботливо обернутые в зачарованный плащ. У него и Марлин были свои, еще одну Джеймс отжал у Фрэнка, всучив ее Ремусу. Джеймс перекинул ногу через древко и воспарил над землей как раз так, чтобы Лили смогла взобраться следом. Она обхватила его руками, как новорожденная коала, прислонив голову к пропитанной табаком кожаной куртке, и закрыла глаза.